Разукрашенный носовой платок, подобно вилке, приходит из Италии и сперва служит украшением дамского платья и показателем богатства. Отмечено очевидцем, что во Франции простонародье сморкается, не прибегая к платку; среди буржуа принято в рукав. «Только кто богат, не сморкается в рукав, у него носовой платок». Со временем «сморкание в два пальца, в рукав или на землю» признали неприличным «простонародным обычаем». В XVII веке употребление носового платка стало обязательным, — но в придворном обществе. «Кто зажимает пальцем одну ноздрю, и на землю из носа летит то, что в нем было, не имеет представления о благородных манерах». «Верх деликатности» в способе сморкания, заметил Элиас, достигается, когда зависимость высшего слоя аристократии от монарха является максимальной.
Здесь ключ для понимания повседневного облика европейской цивилизации в концепции Элиаса. В период абсолютизма, когда знать находилась под бдительным взором монарха в знаменитых дворцах, формируется современное представление о культурном смысле повседневного поведения. (В том числе — деликатное «сморкание и чихание».) В конце XVIII века среди французской аристократии утвердился стандарт «цивилизованного» поведения, который сохранился до наших дней. Как сказано знатным французом: «Теперь каждый ест ложкой и вилкой и с собственной тарелки, а слуга время от времени уносит их со стола.» Если сравнить — форма столовых приборов, тарелок, вилок, ложек не претерпела значительных изменений. По словам Элиаса, «это вариации на тему предшествующих столетий». С определенными изменениями: отвергнуты старинные круглые, плоские ложки — приходилось широко открывать рот; появились суповые ложки овальные. «Ограниченный придворный круг создал «модель», которая отвечала его потребностям, — полагал Элиас. — Но французское общество охотно и жадно перенимало созданное в верхах… Революция разбила старые политические структуры, но не привела к разрыву культурных традиций».
Ян Стен. «Гуляки», ок. 1660 г.
Примеры, извлеченные Элиасом из различных сочинений, настолько совпадают с петровским «Показанием.», что возникает подозрение: по указанию Петра I собрали скверные образцы и взяли прописные истины для исправления, которые известны в Западной Европе с эпохи Возрождения, — не сиди за столом криво, не ковыряй ножом в зубах, нельзя облизывать пальцы и т. д. («Жуют и чавкают, подобно свиньям», — сказано Эразмом.) Перевели и добавили отечественное, к примеру, поговорку: «Кто ходит не зван, тот не отходит не дран!» Не будем судить строго. В Германии, по наблюдению Элиаса, в первой половине XVIII века в книге о «приятных поступках молодых людей» представлены советы Эразма.
В придворном обществе Франции не только предметы — носовой платок, вилка, тарелка, — но и умение вести светскую беседу, снимать шляпу и т. д. обладали ценностью высокого социального престижа. Подобное сказано при обозрении российского «умного придворного человека»: не «высокий род», как прежде, «приводит в шляхетство», в дворянство, но набор «достохвальных поступков». «Птенцы гнезда Петрова» отказались резать хлеб, как отцы и прадеды, «приложа к груди, ведя к себе нож.» Непринужденно «чавкать» и в носу «перстом чистить» государь не велит, но главное иное. «Так делают крестьяне». Прямое указание, для кого предназначено петровское «Показание.» К 1719 году население России — около 15,5 миллиона человек. Вычеркнем 98 % населения — крестьяне крепостные и государственные, городские сословия, духовенство, чиновники. Останутся дворяне-гвардейцы, гардемарины флота, учащиеся Морской академии или иных новомодных школ — всего несколько тысяч человек.
Ассамблея при Петре I
В исследовании немецкого социолога содержится наблюдение. «Неприличное поведение» средневекового общества, которое искореняли в книгах о «хороших манерах», не отличается от тех же проявлений, что наблюдаем у детей. В наши дни родители замечают, терпеливо устраняют или решительно запрещают. Различия в поведении между детьми и взрослыми в Средние века малозаметны, незначительны; и только в новое, «цивилизованное» время родители стали свысока внушать: не лезь руками в еду, не разговаривай с полным ртом, нельзя садиться за стол с грязными руками и т. д. «Это становится понятнее, — сообщал Элиас, — если обратим внимание, как взрослые удовлетворяли свои естественные нужды: сохранившиеся примеры показывают — как сегодня дети». Современная семья при воспитании детей за несколько лет повторяет путь развития европейской цивилизации. Ценой сдерживания и принуждения, как обозначено в труде ученого. Случается, в социокультурных работах предмет исследования и жизненное пространство автора пересекаются: когда Элиас размышлял, показывал знакомую ему обстановку требовательного, авторитарного воспитания детей в немецкой семье начала ХХ века. Присоединил взгляды З. Фрейда. Получилось: «Социальный стандарт требует от взрослых полного подавления инфантильного остатка. Неизжитые стремления обозначаем как подсознательные».