Сергей добрался до дома, посидел еще некоторое время в авто, глазея на будничную суматоху озабоченных индивидов, и двинулся к дому, а там ободрал со стен, засунул в короб и запихнул в угол все свидетельства своих минувших путешествий.
В это время в квартире зазвонил телефон.
– Если это опять она, – проговорил хозяин квартиры. – Сам повешусь. И дело с концом. Где мои подтяжки?
– Привет, это я! – зазвенел в трубке голос Коляна. – Надыбал кое-что про твоего комерса.
– Что?
– Да про тему твою. Тормозишь? У тебя с мозгами как?
– Плохо.
– Ну и ладно. Я тут за город выехал. Подъезжай – воздухом подышим. – Предложил Колян и рассказал, как добраться.
Дачный сезон еще не начался, и машин на трассе было мало. Пока его бэха скользила по шоссе, Сергей слушал джаз и рассматривал особенности загородного ландшафта.
– Город кончился, и началась Россия. – Высказал он, и снова загляделся на придорожные пустоши.
Что нового можно придумать, блуждая по туманным полям русского Северо-запада? Да еще ранней весной? Все та же хмарь. Та же голубоватая муть апрельских сумерек. Те же льдистые лужи и жухлая триста. Крик журавлей, скорее похожий на стон. Косяки птиц, невесть зачем тянущиеся на эти равнины. Нищие деревни, осевшие деревянные дома. Переплетение серых тонов, уходящее за горизонт.
Сергей доехал, поеживаясь, выбрался из машины. Возле одного из домиков турбазы «Буревестник» сидел Колян и мечтательно смотрел на гладь озера. Перед ним на лужайке стоял настоящий медный мангал.
– Сейчас шашлыки подойдут. Садись, гостем будешь.
– «Буря, скоро грянет буря». – Провещал приехавший.
– Откуда такой прогноз? Я ничего не слышал. – Удивился ожидавший.
– Рассказывай. – Перебил его Сергей.
– Надо еще немного покопать. Потому как фирма у этого дяди вся в дыму. Кто партнер, куда товар катит – это мои западные пацаны сейчас роют. Но деньги назад идут – закачаешься. Тебе не то что крохи перепадают – пыль!
Так бы мне и пыли не досталось.
– Компромиссы нам не чужды… Угу! Вот и шашлычки подоспели. Выпить не предлагаю. Ты у нас из правильного сословия.
– Продолжай!
– Надо, чтобы их налоговики ковырнули. Там посмотрим. Тебя сейчас спрятать придется. А то шлепнут по принципу: «он слишком много знал». Как смотришь? – Колян полил дымящееся мясо соусом, посыпал зеленью, налил себе рюмку, хлопнул ее и отправил в рот смачный кусок шашлыка. Сергей последовал его примеру.
На дорожку тем временем вышел мужик, сопровождаемый матерым курцхаром.
– Это мой пес, – сказал Колян, – не обращай внимания.
– Я бы и не обращал, – зло парировал мужик, – если бы он меня за жопу не хапнул.
Колян повернул голову и внимательно посмотрел вначале на пострадавшего, потом на собаку. Произнес:
– И чего тебе не хватает, гаденыш?
– Мне, собственно, только к лодкам пройти.
– Я, собственно, это собаке… Обиделся? Ну, хочешь, я его подержу, хвати его за зад. Можешь даже хвост откусить.
Мужик только фыркнул и засеменил вниз по склону.
– Нигде в этом мире нет ни покоя, ни воли, – продолжил Колян, задумчиво глядя в след пострадавшему. Тот прихрамывал и усиленно тер правую ягодицу. – А уж счастья и подавно. – Курцхар повилял своим обрубком, подошел к хозяину и сел рядом, сохраняя на морде выражение арийской сдержанности.
– Дальше говори! – Сергея совсем не тянуло на сантименты.
– Дальше? – Колян швырнул псу кусок мяса. – Ну, что дальше? Тебя, перед тем как в оборот пустить, здорово пробили. Подняли всю подноготную. Перекопали твои бумаги и компьютерный софт. Перлюстрировали переписку. Полагаю, отслеживали потенциальных конкурентов. Или как совсем без тебя обойтись. Знаешь, что забавно? Зачем-то скачали несколько писем от некоей Машеньки. Припоминаешь такую?
– Что! – Сергей почувствовал, как плавятся его мозги. – Ты знаешь, где она?
– К сожалению…
– Где?!
– Это письма от женщины, которая пропала три месяца назад. По официальной версии – утопилась. Не знаю, кто это придумал . Но тела нет.
– Пожалуй, ты прав, – сказал Сергей, немного помолчав, – мне надо исчезнуть на некоторое время.
Помочь?
– Сам справлюсь! – он потянул было руку к бутылке, но передумал, сел в машину и направился к ближайшей станции метро.
Думать не хотелось, плакать не хотелось. Жить?… «Снявши голову по волосам не плачут».
Кое-как прокатив очередной перегон метро, он оказался в том пространстве существования, из которого сбежал несколько недель назад. Отчего-то поехать куда-либо еще – попробовать оказаться на другой станции – ему даже в голову не пришло.