Экономические хроники свидетельствовали о стабилизации общественной жизни, снижении роста инфляции и наращивании инвестиционной привлекательности государства. Но, читая газету, он уже видел, как эпоха стабильности через пару десятков лет выливается в эпоху стагнации, а наплыв эмигрантов из малоразвитых стран провоцирует рост национализма. Разразившийся к тому времени энергетический кризис переводит мировую политику в состояние жестких мер и порождает в стране революционный взрыв, который только и возможен в этом аморфном государстве. В результате группа энергичных политиков, действуя по принципу: «Обещайте, обещайте, обещайте», приводит к власти харизматическую личность и формирует диктатуру – самую жестокую из всех, что когда-либо были в этом мире.
– То же мне Нострадамус.... То же мне Нострадамус. – Бубнил он, перелистывая страницы газеты. И уже видел не только будущего диктатора, даже то, что сейчас он был всего лишь посредственным учеником старших классов одной из городских школ.
– Как Вы относитесь к Достоевскому? – обратился Сергей к мужчине с журналом за соседним столиком.
– Как? – не понял тот.
– Ну к тому, что благополучие этого мира не может базироваться на жизни даже одного единственного малыша.
– Отчего же? Их и так много гибнет. И потом, это же не может продолжаться вечно.
– Как? – не понял в свою очередь Сергей.
– Детям свойственно взрослеть, стареть и умирать.
– А сиюминутно?
– А сиюминутного благополучия не бывает. Извините, я сюда отдохнуть пришел.
– Отчего же. Пожалуйста! – сказал Сергей, думая, что ему теперь делать.
Он вышел на улицу и двигался, стараясь не смотреть в лица прохожих. И все-таки, бросив взгляд на мужчину, замешкавшегося у перехода, он ощутил, что тот погибнет прямо сейчас – в несущемся по проспекту самосвале сидел пьяный водитель.
– Стой! – заорал Сергей.
Прохожий оглянулся, но уже сошел с тротуара. Новоявленный провидец, бросился за ним и, схватив за руку, втащил обратно. В это время потерявший управление грузовик влетел в столб, который, рухнув, опрокинул мужчину, размозжив ему череп. Пальцы покойника судорожно сжались в последний раз –рукопожатием смерти.
Сергей так и остался стоять рядом, не решаясь высвободиться. Кто-то подоспел, отогнул по одному мертвые пальцы. Рука покойника шлепнулась в кровавую лужу.
– Я сейчас с ума сойду! – во всю волновалась рядом элегантная дама.
Появился инспектор дорожной службы и долго изучал документы, сначала водителя – тот хлопал глазами и глупо хихикал, потом покойника, потом Сергея, потом других свидетелей.. Подъехали врачи. Сделали инъекцию. Сказали: «Антидепрессант». Сделали укол нервической гражданке. Сказали: «Успокоительное».
– А ведь это через меня он сейчас умер. Не схвати я его… – получалось, что его знания о будущем оправдываются. Но что-то было сделано не так, ведь машина должна была сбить пешехода и все. И он только хотел его спасти. Почему?
– Но мои знания оправдываются! – повторил Сергей для верности, стараясь не замечать нелепость происходящего. – Значит, этому миру грозит гораздо большее, чем отдельная частная смерть. – Проговорил, чувствуя, как в нем зарождается дух спасителя стран и народов.
«Роль личности в истории». Такой была тема его выпускного сочинения на примере развития романа «Война и мир». Он до сих пор кое-что помнил. Могло пригодиться. Был еще Стивен Кинг с его «Мертвой зоной», мемуары политических деятелей. И так…
Он подошел к ближайшему газетному киоску, скупил все газеты и, листая их, добрался до квартиры. Позвонил.
– Что я делаю? – он попытался пристроить газеты под мышкой, чтобы поискать ключи. Дверь отворилась. Хорошенькая женщина среднего возраста и полноты отошла, пропуская его в квартиру, сказала:
– Привет, дорогой, как дела на работе? – и чмокнула его в щеку. – Что это?
– Газеты…
– Зачем?
– Почитать.
– Надо же! Ужин готов.
Женщину звали Яна – он знал априори и не особенно задумывался почему, тем более, что она была его женой.
«О как! – сказал себе путешествующий. – А не отведать ли мне семейной жизни?»
«А как же миссия спасителя цивилизации?» – ехидно заметил внутренний голос.
«Одно другому не мешает».
«То есть, когда, искрошив всех окрестных мерзавцев, ты устало откроешь дверь, жена подаст тебе домашние тапочки. И душа ее наполнится тихим счастьем от общения со столь значительной персоной. Что скажешь?»
«Скажу: «Давай сделаем это прямо сейчас!»
Тем временем Сергей успел освободиться от уличной одежды, умыться и пошел на запах – отведать домашний ужин, который состоял из бокала «Шардонэ», салата из свежих овощей, жареной свинины, картошки во фритюре и чая с круасанами. Пока он поглощал все это, жена села напротив, выложив на стол красивую бумажку.