– Упс! – высказал пассажир и круто выругался, выразив тем самым свою озабоченность. Жизнь превращалась в театр абсурда. И Сергею очень не хотелось участвовать в его постановках.
Здание метрополитена пришлось покинуть. На вход станция не работала. Он вышел на улицу. Открытые окна ближайшего кафе распространяли назойливую восточную мелодию.
– Весна! – сказал Сергей и наступил на ногу проходящей даме.
– Хам! – резонно заметила та.
– Спасибо! – ответил Сергей.
– Отчего же? – удивилась дама.
– Оттого, что не добавили: «Куда прешь!». Вообще-то это не я – сплошная видимость. Так что, извините.
– Ничего себе видимость! – не поверила дама и пошла по своим делам.
«Доберусь до следующей станции и назад! – решил. – К едрене фене весь этот мир с его загадками! У Ольги времени больше нет».
Дотопал до ближайшего входа в подземку, спустился вниз и долго вычитывал названия станций. Ни одного знакомого не обнаружил. Он специально купил схему метрополитена. Прошерстил ее еще раз – ничего. Не поверил. Несколько часов перебирал вагоны и направления. Безуспешно.
– Ну, дружок, ты и попал! – сказал он так громко, что на него начали оглядываться пассажиры. – Что ж, пойдем пока где-нибудь разместимся. А там: «Утро вечером …» – как говорится.
Он устал метаться по подземным залам и переходам. Изнемогая от голодного урчания в животе, вышел на улицу и двинулся к дому, где должен был жить. Шел и думал: «И что я буду там делать? Резонный вопрос. По обстоятельствам! Приду и скажу:
– Привет!
– Ты кто? – ответит хозяин квартиры, то есть я сам.
– Я? Нечто твоеобразное. Только в другом варианте.
– Я вижу, и что? – скажет тот я, что на самом деле не совсем я. Или уже совсем не я. Конечно не я. А как же?
– И ничего…
«Будем жить как братья близнецы. Здорово придумал!»
Дом, к которому он подошел, выглядел значительно. Старые стены, пластиковые окна. Пентхаусы на верхних этажах.
– Добрый вечер, Сергей Николаевич! – удивилась консьержка. – Вы же в командировке.
– Сорвалась! – обрадовался Сергей. Дежа-вю откладывалось. Уже хорошо.
Женщина уловила что-то новое в его взгляде, смутилась и поправила волосы. Между тем квартирант поднялся на свой этаж, подобрал нужный ключ и вошел.
Квартира окутала его своей безупречной ухоженностью, чужеродностью, запахом сладких духов и утонченностью обстановки. Гость остановился в прихожей, старательно вслушиваясь в воспоминания. Они отсутствовали. Рассмотрел интерьер, определил в нем дистрофию мужской субкультуры и порадовался, что ничего не помнит. Заглянул в зеркало и увидел там свое лицо – сизое от усталости.
– Многое дадено тебе, человек, да немногое спрошено! – проговорил он голосом проповедника и открыл верхний ящик комода. Там лежало кружевное белье. – Попробовать или не стоит?
«Не стоит…» – ответило что-то внутри. И посетитель пошел к холодильнику, поглядеть насчет ужина. Пища оказалась сплошь вегетарианской. Но разнообразие соусов скрасило ему отсутствие вкуса.
Утолив голод, Сергей вернулся в холл. Огляделся: пара картин на стенах в духе Филонова; мебель от IКЕA; плазменная панель в простенке. У стены, противоположной окну, стоял большой аквариум с парой розовых усатых лягушек. На подоконнике красовалось несколько сукулентов в качестве образчиков растительного уродства. На полочках у кровати – сувениры и фотографии. Он поднял одну из них. Двое мужчин нежно обнимали друг друга на фоне морского прибоя. И в том, что один из них оказался Сергеем, не было ничего удивительного.
Зазвонил телефон.
– Ты еще ждешь меня? – пропел манерный мужской голос.
– Всеми силами души! А кто это?
– Пожалеешь! – прошипела трубка и отключилась. Сергей швырнул ее на диван и пошел в ванную. Напустил воды в джакузи. Лежал и нежился в потоках пузырьков. В какое-то мгновение ему показалось, что он помнит ощущение женской плоти в чувственном отношении к чуждому мужскому телу.
– Но откуда?! – оборвал он сам себя. Выбрался из ванны. Прошлепал босыми ногами в комнату и завалился спать.
И сновидения выходили такие же томные – в тон обстановке.
Колдунья сыпала в пруд лепестки цветов, иногда поднимала глаза на Сергея, не узнавала, и снова принималась за свою ворожбу. На берег вышли человек и медведь. И зверь бросился на человека, но чем страшнее и свирепей он рвал свою жертву, тем быстрее принимал человеческий облик. Схватка закончилась. Из груды медвежьего мяса поднялся окровавленный воин, огляделся и подошел к колдунье. Она улыбнулась и осыпала его пригоршней своих цветов. Воин отряхнул их с себя вместе со сгустками крови и оказался женщиной с пышной грудью и длинными каштановыми волосами.