Прийдя опять в храм, Иисус снова начал учить и наставлять народ, причем показал солидные знания заповедей, Торы и толкований мудрецов. Более того, он обнаружил и полемический талант, и находчивость, и дипломатические способности: если обстоятельства того требовали, он мог уклониться от вопроса или неожиданным поворотом темы, контрвопросом поставить оппонента в затруднительное положение. Основным языком в словесных поединках меду ним и "первосвященниками и фарисеями" был общепринятый тогда в иудаизме язык иносказаний и притч, которым Иисус владел прекрасно. Матфей приводит многочисленные примеры, когда и "первосвященники и фарисеи", а также "старейшины и книжники" в этих спорах терпели поражение. Само собой, они хотели тут же схватить его, но: "побоялись народа, потому что Его почитали за пророка". Потерпев поражение в диспутах, посрамленные фарисеи пытаются "уловить Его в словах" и для этого идут на прямую провокацию — задают Иисусу чреватый серьезными последствиями вопрос — "позволительно ли давать подать кесарю или нет?" В ответ Иисус просит показать ему "монету, которою платите подать". Фарисеи принесли ему денарий. Иисус спросил: "чье это изображение и надпись?" И надпись и портрет, понятно, были кесаревы. И тут последовал блистательный ответ, Иисус сказал оторопевшим фарисеям вошедшие в поговорку слова: "итак отдайте кесарево кесарю, а Божие Богу".
После этого приступили к нему саддукеи, отрицавшие загробную жизнь и воскресение "из мертвых", с довольно каверзным вопросом, с кем из семи братьев должна будет жить после воскресения женщина, если она последовательно была женою их всех? Ответ Иисуса привел в замешательство и саддукеев, ибо, сказал Иисус: "в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах".
Фарисеям бы возрадоваться поражениям своих идеологических противников, но "слышав народ дивился учению Его", а стерпеть это фарисеи, видимо, не могли. Они собрались вместе и в результате коллективного творчества родили очень "каверзный" вопрос: "какая наибольшая заповедь в законе"? Ай да фарисеи! На этот вопрос смог бы в эти времена ответить любой ученик первого года обучения самой захудалой религиозной школы, так как это — фундамент Торы и иудаизма. Естественно, Иисус мгновенно ответил: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим", и добавил "Вторая же подобная ей: "возлюби ближнего твоего, как самого себя"; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки". Многомудрые в толковании Торы фарисеи так удивились, что молча разошлись.
Дискуссии с "книжниками и фарисеями" продолжались. Иисус не стесняется в выражениях, он именует своих оппонентов "змиями, порождениями ехидниными безумными и слепыми". Он обличает их в формальном соблюдении религиозных предписаний, в искажении истинной сути Божественного закона, в том, что они "очищают внешность чаши и блюда, между тем внутри они полны хищения и неправды". Он упрекает их в том, что они "все дела свои делают с тем, чтобы видели их люди", чтобы приветствовали их на улицах и в народных собраниях словами "учитель! учитель!" Он настолько увлекается обличениями, что забывается и начинает провозглашать: "А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас
Учитель — Христос, все же вы — братья". И наставниками себя не называйте, "ибо один у вас наставник — Христос". Надеюсь вы не забыли, кого Иисус считал Христом, и как за догадливость наградил своего ученика Петра ключами от царствия небесного?
На этом же этапе своей проповеднической деятельности Иисус начинает пророчествовать: "восстанет народ на народ, и царство на царство, и будут глады, моры и землетрясения по местам". Храм будет разрушен, а верные новому учению будут предаваемы на мучения и убиваемы и когда "увидите мерзость запустения, реченную чрез пророка Даниила, стоящую на святом месте, читающий да разумеет", вот тогда и придет конец. И вот тогда все "увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою". Напугав всех основательно, пророк заявил: "Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет; небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут". Такое вот пророчество. Много "родов прешло", а мир стоит…
Порекомендовав слушателям ждать дня сего каждую минуту, ибо "только Отец Мой один" знает точно, когда это будет, и рассказав несколько притч о его понимании добродетели, Иисус объявил, что через два дня будет Пасха "и Сын Человеческий предан будет на распятие".