После этого, вошедшего во все молитвенники приветствия Елисавета произнесла еще довольно обширное славословие подхваченное Марией, и радушно приняла гостью. Пробыв у родственницы три месяца, Мария возвратилась к заждавшемуся мужу.
Тем временем "Елисавете же настало время родить, и она родила сына". Как и положено, на восьмой день собрались все родственники и знакомые на обрезание. Собравшиеся предложили назвать младенца "по имени отца его, Захариею", но мать не согласилась, и сказала, — "а назвать его Иоанном. Изумленные родственники начали спрашивать знаками отца его, как бы он хотел назвать младенца, и отец написал на дощечке — "Иоанн имя ему". Лука не пояснил в этом месте, почему нужно было обращаться к Захарии знаками, ведь, по его же Евангелию, Захария не оглох, а только лишился речи?
Как только имя было написано, "разрешились уста его и язык его", и он "стал говорить, благословляя Бога". На всю округу напал страх, "и рассказывали обо всем этом по всей нагорной стране Иудейской". На этом история еще не закончилась, Захария тоже "исполнился Святого Духа" и начал пророчествовать. Пока отец пророчествовал, "младенец возрастал и укреплялся духом и был в пустынях до дня явления своего Израилю". Почему Иоанну пришлось покинуть отчий дом, и "укрепляться духом" в пустынях, а не в обычной религиозной школе, как это было повсеместно принято в Израиле, тем более в священнической среде, Лука не поясняет. В пустынях — и точка.
Пока Иоанн "возрастал в пустынях", Мария вернулась в родные края и, видимо, вышла замуж за праведного Иосифа, так как в следующей главе Лука рассказывает о том, как почтенная семья вместе со всем народом отправилась в Вифлеем*, в город Давидов "записываться". Все дело в том, что "в те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле". Лука точно указывает, о какой переписи идет речь — "эта перепись была первая в правление Квириния Сириею". По этой-то причине "и пошли все записываться каждый в свой город". По той же причине Иосиф со своей беременной женой и оказался в городе, расположенном к югу от Иерусалима, в доброй сотне километров от их родного Назарета. "Когда же они были там, наступило время родить Ей и родила Сына Своего первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице". Дело было в конце декабря, но несмотря на это никто не сжалился над несчастной женщиной, и пришлось ей рожать ребенка в хлеву.
В отличие от Матфея, Лука ничего не знает о кознях царя Ирода и "избиении младенцев", нет ни слова о бегстве святого семейства в Египет, не упоминает он также о поклонении волхвов. Зато подробно рассказывает о поклонении младенцу пастухов. Были де в той стране на поле пастухи, "которые содержали ночную стражу у стада своего". Явился им ангел и сообщил, что "ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь". Сообщил он пастухам и знак, по которому можно найти святое семейство: "вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях". Пастухам не понадобилась "путеводная звезда" — в отличие от умудренных волхвов они безошибочно отыскали среди десятков пещер, разбросанных в окрестностях Вифлеема ту единственную, в которой был "Младенец". Им вполне хватило указания ангела о том, что младенец лежал в пеленах в яслях. Ай да пастухи!
В полном соответствии с иудейским законом, "по прошествии восьми дней" родители совершили обряд обрезания сына и нарекли ему имя Иисус, а затем "по закону Моисееву, принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа, как предписано в законе Господнем, чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, был посвящен Господу". В храме Иисуса встретил благочестивый Симеон-"богоприимец", на котором, естественно, тоже был Дух Святой. К удивлению родителей Симеон произнес благословение над младенцем, в котором предрек его мессианскую роль. Почему родители удивились, непонятно — ведь Иосиф и Мария уже были уведомлены об этом неоднократно и ангелами, и пастухами, и даже родственницей Елисаветой… При этом присутствовала никому, кроме Луки, неизвестная пророчица Анна, "дочь Фануилова, от колена Асирова, достигшая глубокой старости, проживши с мужем от девства своего семь лет. Вдова лет восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь". Естественно, и эта пророчествующая вдова не только восславила Господа, но и, в свою очередь, предрекла младенцу великое будущее. После всего этого семья возвратилась в свой родной город Назарет.