Так вот, одержимый сатаной Иуда "пошел и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его предать им". Лука не называет суммы, обещанной за предательство, он просто говорит, что первосвященники "обрадовались и согласились дать ему денег". Но если Матфей не поясняет, в чем состоял смысл "предательства" Иуды, то у Луки эта цель раскрывается. Он говорит, что Иуда должен был показать место, где можно было бы схватить Иисуса, он "искал удобного времени, чтобы предать Его им не при народе".
И вот "настал же день опресноков, в который надлежало закапать пасхального агнца". Лука, как и все остальные евангелисты, упорно называет первый пасхальный вечер "днем опресноков". Именно в этот день, по Луке, надлежало есть пасху. Так и написано: "и послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: пойдите, приготовьте нам есть пасху". Это выражение — верный признак того, что Евангелие писалось после того, как христианство отделилось от иудаизма. У евреев не "едят пасху" — нет такого блюда. Евреи отмечают праздник освобождения из египетского плена, и праздник этот называется "Песах", а застолье — "Сэдер", буквально — порядок, распорядок. Во время застолья ели мясо агнца, принесенного в жертву.
Матфей в этом отношении ближе к истокам. Он пишет, что Иисус велел сказать тому человеку, которого он назвал ученикам: "скажите ему: "Учитель говорит: время Мое близко, у тебя совершу пасху с учениками моими". По Матфею, пасху отнюдь не едят, а совершают!
По Матфею, Иисус указывает ученикам конкретного человека, у которого он будет встречать праздник. По Луке, это место находят чудесным образом. Иисус говорит своим посланцам: "при входе вашем в город, встретится с вами человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним в дом, в который войдет он, и скажите хозяину дома: "Учитель говорит тебе: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими?". Правда, вполне возможно, что об этом была уже предварительная договоренность с хозяином дома, и кувшин с водой был своеобразным паролем? Тогда таинственность была вполне оправданна если, Иисус предвидел предательство Иуды.
Описание "тайной вечери" у Матфея и Луки в основном совпадают, за исключением нескольких деталей. Например, Матфей говорит, что Иисус подал своим ученикам чашу с вином "нового завета" в начале пасхального ужина "когда они ели", в то время как Лука говорит о том, что это было два раза, и что чаша "нового завета" была подана ученикам "после вечери". Вообще в описании Луки, ученики ведут себя за столом несколько странно. Узнав, что один из них предаст учителя и, поспорив немного о том "кто бы из них был, который это сделает", они тут же, без всякого перехода затеяли спор о том, "кто из них должен почитаться большим", видно, этот вопрос был для них гораздо важнее.
Именно здесь, за столом, а совсем не на горе Елеонской, Иисус говорит о том, что Петр трижды отречется от него, нежели пропоет петух в Иерусалиме. Затем произошел знаменательный разговор, о котором не упоминает больше ни один евангелист. Спросив своих учеников, имели ли они в чем-либо нужду, когда он посылал их по делам "без мешка и без сумы и без обуви", и, получив отрицательный ответ, Иисус говорит им: "но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч". Получив это конкретное задание вооружаться, апостолы сказали ему: "Господи! вот здесь два меча." Иисуса это почему-то удовлетворило, и он сказал им, что этого довольно. Затем собравшиеся покинули Иерусалим, и отправились, "по обыкновению", на гору Елеонскую.
Здесь события опять начали развиваться не так, как описывал это Матфей. Повелев ученикам молиться, "чтобы не впасть в искушение", Иисус отошел от них "на вержение камня и, преклонив колена, молился". По словам Луки, "явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его". Как стало известно об этом Луке — непонятно, ведь ученики спали и ничего не видели, а у Иисуса уже не было времени рассказать об этом кому-либо, так как "появился народ, а впереди его шел один из двенадцати, называемый Иуда, и он подошел к Иисусу, чтобы поцеловать Его". Это, видимо, было оговорено между ним и первосвященниками заранее, как условный знак опознания Иисуса. Когда Иуда отделился от учеников по дороге на гору Елеонскую и как это осталось незамеченным остальными, Лука не поясняет.