Кумраниты посвятили себя подготовке к решающей борьбе "сынов света" с "сынами тьмы", которая должна закончиться победой "сынов света", и поэтому они "отделились от людей кривды", как велел им основатель общины — "учитель праведности". По мнению большинства ученых, это реально существовавший человек. Согласно кумранским рукописям, против него выступил "нечестивый жрец". Вероятнее всего, "учитель праведности" жил во II веке до н. э. Основателя общины кумраниты ставили выше древних пророков, потому что он знал истину "непосредственно из уст Бога". Вполне вероятно, что они искренне верили в возможность воскресения "учителя" и его возвращения на землю.
Римляне и Пилат
В начале мы уже касались темы взаимоотношений римлян с порабощенным ими еврейским народом. Настало время остановиться на этом более подробно. Прежде всего следует отметить, что римляне считали Иудею самым беспокойным своим "приобретением", и дело здесь совсем не в обычном противостоянии между поработителями и порабощенными. Здесь взаимоотношения осложнялись еще и тем, что основа миропонимания и мироощущения у римлян и евреев была абсолютно не схожа и несовместима. Римляне впервые столкнулись с идеологией богоизбранного народа, который воспринимал свое порабощение не как военное поражение и не как победу более сильного "бога", а как наказание за собственные грехи. Более того, этот народ воспринимал победителей как людей "нечистых", причем не только в прямом смысле этого слова (римляне, не практикующие правил ритуальных омовений и кашрута, считались источником ритуальной нечистоты), нет, римлянин для еврея был нечист изначально, ибо был носителем разврата и идолопоклонства. Духовный мир еврея ни в какой точке не пересекался с духовным миром римлянина. В отличие от других покоренных народов, стремящихся перенять культуру победителей и заискивавших перед ними, евреи относились к победителям, как к париям — с презрением и отвращением."Покорителям мира" было очень трудно не столько понять (они и не пытались разобраться в истоках такого отношения к себе), сколько вынести эту атмосферу презрения и неприятия. Тацит по этому поводу говорил, что "все, что для нас свято, для них богохульно" (Тацит, История. V, 5).
Даже вполне обычные для римлян действия в подвластных им провинциях, в Иудее вызывали взрыв всеобщего негодования.
Особым "даром" вызывать негодование отличался прокуратор Понтий Пилат. Даже в малом он стремился сделать все возможное, чтобы ущемить национальные и религиозные чувства подвластного народа.
Попробуем проследить всю череду его поступков от вступления в должность и до отстранения от нее в 36 г. н. э.
Свое вступление в должность в 26 г. н. э. Пилат решил отметить поступком, на который не решался до него ни один прокуратор и тем самым раз и навсегда поставить непокорных иудеев на место. Вот как описывает это Иосиф Флавий: "Когда претор* Иудеи Пилат повел свое войско из Кесарии в Иерусалим на зимнюю стоянку, он решил для надругания над иудейскими обычаями внести в город изображения императора на древках знамен. Между тем закон наш возбраняет нам всякие изображения. Поэтому прежние преторы вступали в город без таких украшений на знаменах. Пилат был первым, который внес эти изображения в
Иерусалим, и сделал это без ведома населения, вступив в город ночью" (Иосиф Флавий, Иудейские древности, 18, 3:1).
Пилат был хитер, он хотел поставить жителей города перед свершившимся фактом и при этом избежать немедленной бури возмущения и потерь. Сам он предусмотрительно остался в Кейсарии*. Далее Флавий продолжает: "Когда узнали об этом, население толпами отправилось в Кесарию и в течение нескольких дней умоляло претора убрать изображения. Пилат не соглашался, говоря, что это будет оскорблением императора, а когда толпа не переставала досаждать ему, он на шестой день приказал своим воинам тайно вооружиться, поместил их в засаде в здании ристалища, а сам взошел на возвышение, там же сооруженное. Но так как иудеи опять возобновили свои просьбы, то он дал знак и солдаты окружили их. Тут он грозил немедленно перерубить всех, кто не перестанет шуметь и не удалится восвояси. Иудеи, однако, бросились на землю, обнажили свои шеи и сказали, что они предпочитают умереть, чем допускать такое наглое нарушение мудрого закона. Пилат изумился их стойкости в соблюдении законов, приказал немедленно убрать из Иерусалима императорские изображения и доставить их в Кесарию" (Там же).