Кроме Большого Синедриона, практически в каждом городе Иудеи действовали Малые Синедрионы, состоящие из 23 мудрецов. Еще при Гиркане, римский полководец Габиний практически лишил Иерусалим статуса столицы: "После этого Габиний учредил пять синедрионов и разделил весь народ на пять округов, так что одна часть иудеев имела свое управление в Иерусалиме, другая в Гаддаре, третья в Амафунте, четвертая в Иерихоне, а пятая в галилейском Сепфорисе" (Иосиф Флавий, Иудейские древности, 14, 5:4). До этих нововведений существовал только Большой Синедрион в Иерусалиме. С этих пор всеми уголовными делами ведали Малые Синедрионы — Суды двадцати трех, именно эти суды разбирали дела, связанные с нарушениями еврейского законодательства, в том числе и по делам, требующим вынесения смертного приговора. Однако существовало правило: если Большой Синедрион покидал Зал из Тесаных Камней, ни один суд не имел право выносить смертный приговор (Тосефта 11, Иерусалимский Талмуд 57).
Есть в синоптических Евангелиях место, которое можно назвать стержневым и кульминационным — это последнее посещение Иисусом святого города и так называемая "тайная вечеря". Именно в иерусалимский период окончательно сложилось то, что христиане называют "Новым заветом". Во время пасхальной трапезы Иисус окончательно утвердил "Новый завет".
Важную роль в этих событиях играет время, точная фиксация момента, когда происходил тот или иной эпизод. Для читателя, не знакомого с еврейскими законами, они выглядят довольно правдоподобно.
По Евангелиям, основная драма начинает разворачиваться после прибытия Иисуса в Иерусалим. Вдохновленный торжественной встречей, Иисус отправляется в Храм. Итак, Евангелие от Матфея, глава 21:
8. Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге;
9. Народ же, предшествовавший и сопровождавший восклицал: осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!
10. И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение и говорили: кто Сей?
11. Народ же говорил: Сей есть Иисус, Пророк из Назарета Галилейского.
По Марку, все выглядело несколько иначе, никто не спрашивал, "кто Сей?", все знали что это Спаситель, что с его приходом начинается эра Мессии и, встречая его, кричали: "осанна! Благословен грядущий во имя Господа! Благословенно грядущее во имя Господа царство отца нашего Давида! Осанна в вышних!" (Марк, 11:9)
По Луке, вырисовывается совсем другая картина. Народ не собирался, торжественной встречи не было, а славословили прибывшего только ученики: "А когда Он приблизился к спуску с горы Елеонской, все множество учеников начало в радости велегласно славить Бога за все чудеса, какие видели они, говоря: благословен Царь грядущий во имя Господне! Мир на небесах и слава в вышних!" Народ же молча наблюдал за этим, а "некоторые фарисеи из среды народа сказали Ему: Учитель!
Запрети ученикам Твоим". На что Иисус им ответил: "сказываю вам, что, если они умолкнут, то камни возопиют" (Лука, 19:37–40). Камни так и не возопили, а вот народ молчал.
Насколько правдоподобна такая встреча Иисуса, как она описана у Матфея и Марка? Иерусалим всегда был городом ортодоксальным*. В описываемые же времена, это его качество проявлялось наиболее сильно. Иерусалим был средоточием еврейской религиозной жизни. Здесь стоял Храм, куда три раза в год собирался практически весь Израиль, здесь заседал Синедрион, дававший толкование всем положениям Торы, законы которой регулировали повседневную жизнь еврейского общества в стране. Сказанное в Иерусалиме мгновенно разносилось по всей Иудее и становилось достоянием народа и, наоборот, все что делалось и говорилось в стране, тут же становилось известным в Иерусалиме. Стало быть, деятельность новоявленного пророка наверняка была хорошо известна в Иерусалиме во всех подробностях. Его могли не знать в лицо, но были прекрасно осведомлены о каждом его шаге, в том числе и о том, что он принципиально не соблюдал субботу. Можно подумать, что эта деталь малозначительна, но это далеко не так. Еврейский религиозный закон говорит однозначно: если человек сознательно нарушает субботу, и это становится известным хотя бы десяти евреям, такой человек становится неевреем. Не просто неевреем — среди евреев всегда жило много "пришельцев", и Тора заповедала любить и не притеснять их — такой человек считается грешником и отступником. Ему запрещается посещать синагогу и, тем более, Храм. С ним никто не разделит трапезу, не впустит в свой дом, не вступит в беседу. Его прикосновение оскверняет, человек, имевший с ним контакт, перестает быть ритуально чистым со всеми вытекающими из этого последствиями. Верующий еврей скорее умрет, чем позволит отверженному вылечить себя. Судьба такого человека в еврейском обществе была плачевна, его сторонились, как прокаженного.