Держа снимки перед собой, Гренс внимательно прошелся по ряду из тридцати семи неподвижных кукольных лиц. Все они выглядели одинаково. На взгляд комиссара полиции, по крайней мере, никогда не переступавшего порога кукольного магазина.
Тем не менее, дважды пройдясь по кукольному ряду, он был почти уверен, что узнал Викторию с длинными каштановыми волосами и что крайнюю справа блондинку с розовыми щеками звали Эмми. Комиссар собирался было опустить в пакет с блестящим платьем и ту, и другую, когда вдруг увидел ее: голубую бабочку. В волосах одной из пластиковых принцесс.
Гренс осторожно снял заколку. Никогда он еще не был так близок к двум девочкам, в один день пропавшим в Стокгольме. Гренс держал заколку на открытой ладони, сжимал руку, снова разжимал. Пока не убедился окончательно, что перед ним та самая бабочка, которая существовала в единственном экземпляре и держала непослушные волосы четырехлетней Линнеи в супермаркете, в тот день, когда та исчезла навсегда. И это точно не было ни игрой его воображения, ни случайностью, потому что в случайности Гренс не верил. Голубая бабочка, которую носила шведская девочка по имени Линнея и датская девочка Катрине и которая теперь оказалась на кукле, полученной от заказчика порнографических снимков. Вне сомнения, это была она.
Комиссар криминальной полиции никогда не отличался проворностью, его хромые шаги давно сроднились с гулкими коридорами полицейского здания в Крунуберге, но сейчас он летел. Миновал пустой центр датского городка, о существовании которого не подозревал еще пару дней назад, не замечая ни навязчивой мороси, ни холода. Потому что, притом что в ноябре в Дании не бывает морозов, люди, конечно, мерзнут на улицах – это факт.
Гренс торопился к Бирте, в комнату с компьютером в полицейском участке, и нес в руке пластиковый пакет с уликами.
– Все хорошо?
Она все еще сидела перед большим экраном. С выражением решимости и крайней степени сосредоточенности на лице, на котором не осталось и намека на недавние вспышки гнева. И такой она очень нравилась Гренсу.
– Все, что нужно, в пакете.
Он ничего не сказал ей о бабочке.
– И платье, и куклы. А как ваши дела?
– Думаю, пора показать вам больше. Садитесь, Гренс.
Гренс опустился на неудобный стул за ее правым плечом и сразу расслабился, несмотря на то, что их ожидало.
– Двести чатов, вот сколько логинов я восстановила. И вышла в общей сложности на десяток участников бесед, которые заказывают, снимают, извращаются.
Бирте кликнула на один из чатов, и на экран выкатилась длинная текстовая лента.
– В программах есть файлы конфигурации, которые…
– Говорите по-шведски, Бирте. В крайнем случае, по-датски, я пойму.
– …ну, если по-шведски… Я вошла в настройки в программе, которые используются для передачи файлов с одного компьютера на другой. И теперь мы можем доказать, что Карл Хансен, он же Лацци, контактирует с тем, кто называет себя – видите, Гренс? – Wasp, то есть Оса, и имеет IP-адрес, зарегистрированный в США. И еще с неким Грегориусом из Бельгии, и с этим вот швейцарцем, и…
Она тыкала пальцем в экран. В нелепые, бессмысленные диалоги.
03–11–2019:10:57 Сообщение от 238437691: Окей. Звук хороший. Как насчет небольшой порки?
– Вот это было отправлено не далее как на днях. От участника, который выполняет роль своего рода лидера, в чем я все больше убеждаюсь. Всегда есть кто-то, кто имеет высший статус в сообществе, оговаривает условия, манипулирует другими. Подстегивает, к примеру, чтобы не останавливались на достигнутом.
03–11–2019 01–11–09 Сообщение от 238437691: Конечно. И это тоже.
03–11–2019 01–11–38 Сообщение от 133438297: И неплохо бы со звуком. Чтобы она кричала.
– Мы напали на золотую жилу, Гренс. Их все больше. Их чаты, IP-адреса и информация, которая позволит нам восстановить их настоящие имена, место жительства и имена их детей. Я тут сделала предварительный набросок…
Редкат – Мастер, Швейцария
Мейер, Германия – Дядя Джи, Бельгия
Оса/Джеронимо, США – Грегориус, Бельгия
Ленни, США – Леденец, Швейцария
Оникс, США – Лацци (Карл Хансен)
– …и в этом кругу все они друг друга знают. Это очень узкий круг, настоящие педофилы. Я хочу слышать звук. Как она кричит, когда ты ее бьешь. Они обмениваются фотографиями, фантазиями, идеями – что они делают с собственными детьми такого, что советуют делать и остальным.