Хоффман узнавал многое из того, что использовалось в прошлый раз. Гипсовую маску, которую она когда-то сняла с его лица. Желатин, силикон, спиртовой краситель, флакон с краской для волос и пакет с контактными линзами, парикмахерские ножницы, расческа, бритвенный прибор, пакет с натуральными волосами и шило, колпачки и кисточки, баночка с порошком, так похожим на картофельную муку, назначения которого Хоффман так и не понял.
– Начнем с носа.
На правый угол зеркала она приклеила то, что в скором времени должно было стать его лицом.
– У тебя красивый, прямой нос, Пит, а на фото выделяется большая горбинка посредине. Я вылеплю из глины похожий и наложу на твой.
Он узнавал ее приемы по прошлым перевоплощениям для внедрения в другие преступные сообщества. Она возводила стенки из глины, заливала внутрь гипс и оставляла до затвердения. После этого стенки разрушались, а гипсовая шишка обрабатывалась, постепенно обретая форму той или иной части лица. Потом она замешивала силикон, наносила его на форму, прессовала. Шаг за шагом лицо Пита Хоффмана в зеркале сменялось другим, и наблюдать это было странно.
Вторник, 23:01
(осталось 14 часов и 59 минут)
Еще час напряженной работы, и Бирте не верила своим глазам. Сначала она идентифицировала Мастера как Вольфганга Линдена из города Бриенц, Швейцария. Потом Дядю Джи как Жака Гура из Брюсселя. Парой минут позже Оса/Джеронимо оказалась Клер Бекер из Колумбии, США, а некто Рамзес – Томасом Ван Ванде из Флоренвилля, Бельгия.
В этот момент Бирте решила, что этого довольно. Имея восемь из десяти имен из «узкого круга» и шесть из одиннадцати внешних контактов Хансена, можно было попытаться навести мосты с иностранными коллегами. Очень осторожно и только с тщательно отобранными лицами.
Время поджимало. Можно начинать подготовку совместного удара, если только Гренс с Хоффманом справятся со своей частью работы.
Вторник, 23:37
(осталось 14 часов и 23 минуты)
На этот раз Эверт Гренс почти не услышал сигнала. Не то чтобы внимание притупилось – хотя, конечно, было и это, – просто он устал каждый раз мчаться сломя голову и входить в систему под ником Лацци ради очередной ненужной мелкой сошки, требовавшей, тем не менее, и его времени, и сил.
Возможно, поэтому он отреагировал не сразу. И только выпив стакан холодной воды и осторожно потянувшись перед экраном, он открыл сообщение и взглянул на отправителя.
От Оникса, лидера этого кружка педофилов.
Медленно в его сознании прояснялась суть ситуации.
Оникс – один из тех, до кого Бирте труднее всего добраться, и в то же время именно он должен быть схвачен и обезврежен на месте в первую очередь.
Оникс – наиболее опасный из них, потому что он лидер. Один из трех, кого надеется увидеть в реале Хоффман.
Если мы возьмем всех, Гренс, но не лидера, он просто наберет себе новых приятелей.
Именно из-за Оникса обычно сдержанная Бирте на какое-то время утратила контроль над собой.
Он наберет себе новых, Гренс! С новыми детьми для новых извращений.
Комиссар криминальной полиции заерзал на стуле, быстро обернулся в сторону Бирте. Она должна знать. Кроме того, ему нужна ее помощь, чтобы идти дальше. Но Бирте, угадав его намерения, отмахнулась. Ей было не до Гренса, она балансировала на узком мостике между успехом очередного разоблачения и его срывом.
Гренсу оставалось действовать в одиночку, на свой страх и риск.
Он должен приблизиться к этому безликому лидеру, не вызвав подозрений.
Среда, 00:03
(осталось 13 часов и 57 минут)
– Его волосы намного темнее, чем твои, и совсем другого каштанового оттенка. Но так даже лучше, Пит. Сделать волосы темнее обычно получается быстрее и проще, чем высветлить.
Она потянулась за стальной расческой.
– Но для начала мы подстрижемся. У этого типа почти «ежик». Думаю, десяти миллиметров хватит. Челюсти будут выступать еще сильнее, но они у тебя вообще мощные, поэтому пропорции не нарушатся.
Пит прикрыл глаза, когда над его макушкой заклацали ножницы. Плечи расслабились и поникли. В кои-то веки у него появилась возможность отдохнуть, предоставив работу кому-то другому.