И это значит, что Гренс не сможет и дальше идти по следу девочки с голубой бабочкой в волосах.
Среда, 18:02
Ответ пришел спустя четыре часа после дедлайна.
13–11–2019 18:02:09, сообщение от 133438297: Ок
Гренс засомневался: стоит ли отвечать? Рисковать другими арестами ради того, который точно не состоится? Какое бы значение ни придавала Бирте Ониксу.
13–11–2019 18:02:15, сообщение от 133438297: Счастливого пути!
Единственное до сих пор сообщение без требований сексуального насилия над детьми.
Неожиданно Гренс почувствовал прилив энергии.
В самом деле, почему бы и нет?
Стоит попробовать, по крайней мере.
Он отодвинул в сторону листок с заготовленными формулировками и ответил предельно просто.
13–11–2019 18:06:32, сообщение от 238437691: Может, встретимся, раз уж я здесь?
13–11–2019 18:07:04, сообщение от 133438297: Это невозможно.
13–11–2019 18:07:52, сообщение от 238437691: Но почему? Когда я еще здесь буду?
Эверт Гренс больше не дрожал. Все равно дверь уже успела захлопнуться.
Четверг, 02:09
Прошло восемь часов. Гренс успел несколько раз прогуляться по городу. Поел. Упаковал сумку и предупредил Бирте, что завтра утром зайдет в чат в последний раз, из ее кабинета в Копенгагене. Поел еще раз. Наконец пришел странный ответ:
14–11–2919 02:09:44, сообщение от 133438297: Какой у тебя дом?
Что бы это значило?
Проверка? Или что-то вроде пароля? А может, просто вопрос?
Большого выбора ему, как и Бирте до того, не предоставлялось. Продолжать, пока все действительно не закончится. Идти на риск и писать тот ответ, который кажется наиболее естественным в такой ситуации.
14–11–2019 02:12:15, сообщение от 238437691: Но я ничего не знаю о твоем доме?
В первый раз ответ пришел немедленно.
14–11–2019 02:12:32, сообщение от 133438297: Зато я хорошо знаю твой. Опиши мне его.
Все-таки проверка. Похоже, лидер «узкого круга» хотел таким образом убедиться, что действительно имеет дело с Карлом Хансеном. Личная информация, которой обмениваются лишь в достаточной степени знакомые люди.
14–11–2019 02:13:53, сообщение от 238437691: Я живу в Дании. Городок называется Лердаль.
14–11–2019 02:14:05, сообщение от 133438297: Подробнее.
14–11–2019 02:14:46, сообщение от 238437691: Дом в центре города, на первом этаже пекарня.
14–11–2019 02:5:04, сообщение от 133438297: Еще подробнее.
Гренс глубоко вздохнул и выдохнул несколько раз. Осторожность прежде всего. Вопрос не такой сложный, если учесть, что в квартире Хансена он бывал, и не раз. Сначала с датскими полицейскими, а потом, когда партиями забирал вещественные доказательства по поручению Бирте.
14–11–2019 02:15:58, сообщение от 238437691: Серый фасад. Вход через внутренний двор. Три комнаты. Этого достаточно?
Очень может быть, что кое-какую информацию на эту тему можно раздобыть в Интернете. Но помещение изнутри? Едва ли. Для этого нужно там побывать. И это не было ловушкой. Бирте точно установила, что они не встречались.
В ожидании ответа, пока безликий на том конце размышлял, стоит ли продолжать, Гренс принял решение.
Задать один-единственный вопрос. Последний.
14–11–2018 02:22:33, сообщение от 238437691: Я сделал, что ты просил. Доказал, что я – это я. Теперь мы можем встретиться?
Комиссар снова и снова перечитывал три эти предложения.
Ждал.
Сигнала, сообщения.
14–11–2019 02:47:24, сообщение от 133438297: Окей. Ты можешь к нам присоединиться. Санта-Мария. Калифорния. Ровно в полдень в четверг. Парк Прескер, возле пруда с фонтаном.
Получилось.
Получилось!
Они признали комиссара Эверта Гренса своим.
Точнее, педофила Карла Хансена.
Еще точнее – агента Пита Хоффмана.
Четверг, 12 часов дня, парк Прескер, возле пруда с фонтаном.
Радость лилась откуда-то изнутри. Возможно, из той самой точки, где до того клокотал источник страха. Что-то вроде инстинкта, из-за которого напрягается каждая мышца тела. Осознание реальной ситуации пришло позже. Регистрация, перелет через Атлантику, американская таможня, поездка за оружием и остальным, что якобы ждало Хоффмана на месте. Далее поездка в город под названием Санта-Мария. Немного времени на сон…
Гренс опоздал с выполнением своей части задания на целых тринадцать часов. Те самые тринадцать часов, которые Хоффман должен был использовать, чтобы успеть вовремя.