Каждый начинающий орторексик уверен, что «правильная» пища защитит его от уже имеющихся или грозящих в будущем болезней. Медицинская статистика, однако, утверждает обратное: потребление исключительно «правильной» пищи часто приводит к серьезным нарушениям обмена веществ — что, собственно, и встревожило медиков.
О том же свидетельствуют и результаты экспериментальных исследований, проведенных сотрудниками Гарвардского университета во главе с профессором Энтони Розенцвейгом. Они предложили трем группам лабораторных мышей разные диеты. Одни получали промышленно выпускаемый корм для домашних и виварных грызунов, другие — аналог «ужасно вредного фаст-фуда» (много углеводов, животных жиров, мало витаминов и клетчатки), а третьи — низкоуглеводное питание с высоким содержанием белков, аналогичное модным современным диетам — «кремлевской» или диете Аткинса.
Через 12 недель ученые определили у всех мышей объем атеросклеротических изменений в сосудах. У мышей, потреблявших стандартный корм, объем бляшек оказался минимальным, у сидевших на «фаст-фуде» он был выше на 9 %, а у потребителей «здоровой пищи» — аж на целых 15. (При этом уровень холестерина у них в крови остался неизменным — что лишний раз опровергает расхожую теорию, будто атеросклероз вызывается избытком холестерина.) Конечно, прямо переносить эти данные на человека не стоит: домовая мышь эволюционно приспособлена к пище с более высоким содержанием углеводов и низким — белков и витаминов. Но исходным пунктом для работы гарвардских ученых стали сообщения о повышенной частоте инфарктов у приверженцев низкоуглеводных диет.
Механизм вредного влияния «здоровой пищи» пока неизвестен, но ясно, что дело тут не во вредоносности ее как таковой. Любая модная диета нарушает один из главных принципов науки о питании: никакой продукт и никакая диета не могут быть полезны всем без исключения. То, что для одного — единственно возможный выбор (например, та же низкоуглеводная диета — для больного диабетом), для другого может оказаться спусковым крючком болезни. И если уж нет возможности или терпения подбирать себе диету индивидуально, то самое разумное — последовать рекомендации Остапа Бендера и не делать из еды культа.
ВО ВСЕМ МИРЕ
Вопреки распространенному мнению об уничтожении цивилизации майя испанскими конкистадорами, империя пришла в упадок еще за пятьсот лет до плаваний Колумба. В середине X века прекращается строительство великолепных пирамид и храмов, города покидаются жителями, а к моменту появления европейцев вся империя уже представляла собой мелкие разрозненные поселения, непрерывно воюющие между собой и с кочевниками.
Предложены две гипотезы о причинах исчезновения великой цивилизации. Во-первых, поражение в войнах с другим центрально-американским народом — тольтеками. Во второй гипотезе рассматривается экологическая катастрофа, вызванная использованием примитивной подсечно-огневой системы земледелия. И действительно, согласно текстам майя, расшифрованным великим российским лингвистом Юрием Кнорозовым, каждые три-четыре года им приходилось бросать старые посевные площади, а под новые выжигать джунгли. Кроме того, огромное количество древесины требовалось для обжига известняка и получения строительной извести. В результате вырубки лесов изменилась структура почвы, начались засухи и резко снизились урожаи кукурузы — монокультуры майя.
Недавно появились веские аргументы в пользу этой гипотезы. Американские биологи Дэвид Ленц и Брайан Хокадей исследовали 135 образцов деревянных конструкций из 6 храмов и 2 дворцов древнего города Тикаль. Оказалось, что с каждым годом при строительстве использовалась древесина все более худшего качества. В конце концов крупные и прямые бревна саподиллы строители заменили на короткие узловатые стволы кампешевого дерева. Очевидно, что саподиллу (местное вечнозеленое дерево) просто уже вырубили.
После появления конкистадоров к экологическим бедам майя прибавились неизвестные им ранее болезни и преследования инквизиции, однако полностью народ не вымер, и сейчас майя — более 6 миллионов — живут в Мексике, Гватемале, Белизе и Гондурасе.