Замечание не по делу № 2. Сегодня, когда полстраны звОнит, а не звонИт, количество знатоков, праздных «спасителей» русского языка, удесятерилось. Странная закономерность. Язык, как и история, приобрел сверхценность (в психиатрическом смысле термина). В них обоих стали видеть сакральное начало? Догадаться о причине легко: они на сегодня единственное прибежище мифов. Ибо только миф способен ответить сразу на все вопросы и запросы обывательской души. Некогда в стране христианство сдвинуло с места язычество, ответив на все вопросы плюс применив силу. Подменило собой, пусть и не до конца. Затем то же марксизм проделал с христианством. Пусть и не до конца. Теперь место марксизма пустует и охлаждается. Кто и что сядет на его место? Кандидатов много. И снова будет не до конца. Но как же не попытаться!..
С точки зрения юристов, пришедших нас улучшить, все надобно вставлять в рамки. Портрет языка должен висеть на почетном месте, там, где прежде висели сперва иконы, затем государи императоры, позже Ленин, Сталин и Дзержинский. Сам же язык обязан стоять на полке в строгом алфавитном порядке. Суд в правовом государстве — единственная апеллятивная и заодно декоративная инстанция. А на что ссылаться в суде, как не на закон! Значит — нужен за кон. Он был разработан и принят. В нем есть чудное место, звучащее многозначительно и кратко, как строфа песни.
«Порядок утверждения норм современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации, правил русской орфографии и пунктуации определяется Правительством Российской Федерации». (Статья 1, п. 3.)
«Инженеры человеческих душ» теперь не писатели. Слишком сложна литература для одномерного (по Маркузе) человека. Теперь инженерами человеческих душ станут, конечно, не историки и филологи, а правительство и политтехнологи, курирующие соответствующую область. Произвол? Ничуть не бывало. Всё по закону. Нам отрежут немного языковой колбасы, снабдят правами потребителя и предпишут, как ее употреблять.
Замечание не по делу № 3. Нет такой базовой функции человеческого тела и души, которую бы не пытались нормировать, тем самым присваивая себе монополию на власть над ними. Позы сексуального соития. Движения танцев. Мелодии государственной музыки. Молитвы. Иногда рацион, длина волос, формы черепа и девичьих стоп. Теперь очередь дошла до состава языка. Как нам говорить и писать, будет определяться порядком, установленным Правительством. Филологи уровня Зализняка — пристойный антураж операции по духовному дизайну. Вроде штор с кистями. Ибо прокрустово ложе развития лишено. Ножки у него сильно скрипят, однако оно вполне способно обзаводиться покрывалом и подушками.
В цитате из Тургенева всегда забывают одно слово. «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и СВОБОДНЫЙ русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»
МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ ВЕЛИКИХ ПОТРЯСЕНИЙ
Кукла
Елена Съянова
Мимо этой женщины, стоящей недалеко от входа в метро, каждый день проходили люди. Возможно, проходили и вы, не имея ни малейшего повода остановиться, поскольку она всего лишь продавала куклу. Ростом с Барби, но со славянским личиком и детской фигуркой, с закрывающимися глазами, симпатичную, а к ней — кукольную одежку: платья, костюмы, шляпки. Все сшитое своими руками: аккуратно, со вкусом. Но одежка эта была неяркой, без блесток, без модных аксессуаров; молодые матери современных девочек, скользнув взглядами, спешили мимо, и женщина стояла и стояла на своем месте, под солнцем, потом под дождем и снегом, опустив глаза и, видимо, потеряв надежду все это продать.
Кому-то из нас в тот день повезло. Я искала подарок для дочки своей подруги и, устав от поисков элементарного плюшевого мишки или зайца натурального цвета, так обрадовалась, увидев знакомый силуэт с коробкой! Фарфоровая куколка, ее милая одежда, сшитая по моде семидесятых — детства, восьмидесятых — молодости матери именинницы — это было то, что надо! Я купила куклу, мы перекинулись парой фраз, улыбнулись друг другу, женщина только чуть задержала коробку в руках перед тем, как положить в мой пакет.