Действие тем временем развивалось дальше, входя в активную стадию. Первой проходить инициацию вызвалась осмелевшая Беррана. Я напрягся, когда Тарнуг заметил закрепленную аптечку на обнаженном девичьем теле. Это был скользкий момент, неизвестно как дикий лесник среагирует на такое самоуправство. Пришлось в срочном порядке объяснять, с какой целью она там находится. На удивление, никто не стал возражать. Напротив, быстро вникнув в ситуацию, Архимаги сами выказали живой интерес к эксперименту. Разместив рыжую на этом импровизированном алтаре, Псинамаг принялся золотистой краской выводить на ее теле нечто похожее на геометрический орнамент. Остальные молча стояли, ни каких тебе песнопений, ни окуриваний, такой себе ритуал. Хотя Ривар так и дымил своей трубкой, но это не считается.
Концентрированные узоры в районе груди и головы расходились блестящими трассами к конечностям. Весь этот боди-арт изображался тяп-ляп с каплями и потеками, просто страшный сон каллиграфа. Хорошо, хоть обошлось без матерных надписей. Быстро закончив с сомнительными художествами, Тарнуг открыл поднесенный одним из учеников небольшой ларец. Оказавшиеся внутри энергетические кристаллы были заметно крупнее тех, что мы получили с лютоволков. Вооружившись ими, тройка Архимагов окружила Беррану. Все затаили дыхание. У меня, кажется, даже сердечко пропустило удар, когда они синхронно, усилием воли разрушили кристаллы и светящимися от избытка пси-энергии руками вцепились в рыжую. От прикосновения нарисованные на теле дорожки буквально вспыхнули. Сила продолжала струиться из рук проводников и впитываться в обнаженную красотку. Дикий крик полный боли огласил окрестности. Тело на камне стало набирать свет и извиваться, периодически меняя форму. Кусками то тут, то там появлялся мех, проступали звериные черты, даже хвост пару раз мелькнул. От созерцания этой невероятной картины меня оторвал окрик Псиномага.
— Малой, что там твоя коробка говорит?
Подняв взгляд обнаружил, что все три Архимага смотрят на меня в ожидании отмашки. Тут же переадресовал вопрос Алисе, получив обратный отчет в семнадцать секунд. Принялся дублировать его вслух, на всякий случай предупредив, что это я не просто так комаров считаю. Все прошло идеально, по команде Архимаги отпустили Беррану скинув излишки энергии в камень. На нем обнаружилась кавайная лисичка без сознания.
— Надо же! — удивилась Мадлен разглядывая ее. — Симпатичная какая получилась. Не то, что ты, псина. — упрекнула она Тарнуга.
Тот, хохотнув ответил.
— Нормально, у меня тут все красавцы.
— Ага, расскажи это Заре! Ты ее в плешивую белочку превратил. Она теперь из своей норы не вылазит, бедняжка. Да и других красавиц не припомню. Что-то тут не так! — эльфийка покосилась на меня. — Давай-ка выкладывай? Твоя работа? Как сделал? Это коробка все?
Пока рыжую перемещали на находящиеся тут же носилки, я пытался объяснить свою методу Архимагам. Но выразительный, молящий взгляд Дамчана сбивал меня с мысли, заставляя терять нить повествования. Он уже разделся для обряда и его худое тело буквально трясло от страха.
— Да чтоб вас! — ругнулся я, представив, как парень превращается в горстку пепла.
Хоть мы с ним и не успели нормально познакомиться, сейчас это не имело значения. С вопросом посмотрел на Тарнуга. Друид со своей фирменной недоулыбкой одобрительно махнул рукой. Пришлось быстро метнуться и перецепить девайс на второго испытуемого. Проверив, что все датчики аптечки работают и данные поступают, пожелал удачи парню. Повернувшись, сообщил магам, что можно начинать. Вторая инициация прошла уже по накатанной. Дамчан превратился в какого-то хорька и на носилках вслед за лисичкой отправился в лагерь. Архимаги возбужденно гомонили. Оба одаренных выжили, что было на их взгляд нереальным результатом. Они наперебой расспрашивали о медаптечке. Естественно их интересовала возможность применения девайса без моего участия. Пару раз ко мне прорывался заплаканный Нурикс. Он сгребал меня в свои медвежья объятья и горячо что-то вещал о великой дружбе во веки вечные. С таким гомоном мы и ввалилась назад в лагерь, где к нашему возвращению уже был накрыт стол.
Как я ни отнекивался, мне как непосредственному участнику процесса и общепризнанному спасителю молодых талантов, налили большую чарку чего-то явно горючего. После третьей порции я ощутимо поплыл. Примерно тогда же к веселому застолью присоединились очухавшиеся новоиспеченные маги. Рыжая бесцеремонно отогнала от меня своего братца и заодно Дамчана, тоже пытавшегося выразить свою благодарность. Убедившись, что нам больше никто не мешает, взяла процесс моего насыщения в свои руки. Мы с ней обсудили, а после и как следует обмыли ее инициацию.