Совместными усилиями, которые заключались в том, чтобы всеми силами удержать ручонки Целии от того, чтобы взять миссию на убийство аномалии, мы взяли разведку. Девушка ощутимо надулась и отказывалась разговаривать. Как будто оно мне больно надо было. В совместном игнорировании друг друга и прошёл наш путь. Чего девушка явно не понимает так это того, что у нас не так уж и много общих тем для разговора, чтобы её ужасное наказание меня хоть как-то колыхнуло.
По миссии же это было нечто совершенно не эпичное, не требующее подвигов, выполнение которой не будет сниться в сладких мечтах и которой не будешь гордиться. В общем, полнейшая противоположность хотелок Целии, во всём видевшей инструмент к своему как можно быстрейшему восхождению к вершине. Пока что жестокая реальность в основном держит бедняжку ближе к донышку, но с её огроменным шилом, что лучше потребует пойти на суицидальную миссию, но крутую, она либо сама успокоится, либо, внезапно, к чему-то придёт таким путём.
Я бы и рад давать ей набить ещё немного шишек чтобы понять, что безопасность это лучшее, что существует в этом мире. Но, к сожалению, злой демиург этого лагеря пристроил ко мне свою дочь и я вынужден с ней жить и бороться с её желаниями. Ну вот чем ей так приглянулась миссия на уничтожение аномалии с, внимание, именем из семи слов, что есть первый признак полнейшего мрака.
Может, кончено, за тот срок, что мы уменьшили контакт до минимума она чему то и выучилась, но в такой скачок в силе я не поверю. Как и в то, что «материал с этой аномалии может усилить любую волшебницу. Нам он срочно нужен, Женя!». Такое может быть, соглашусь, но не в этом случае. Одно то, что эта миссия никем не взята железно намекает на то, что либо овчинка выделки не стоит, либо то, что на самом деле это враньё.
Примерно так мы и дошли до нашей комнаты. Она дулась, а я внутри себя уничтожал её аргументы и доводы. Вслух не говорил, побаивался. Мне ей ещё самое дорогое доверять. Собственно, именно поэтому я и взял миссию заранее. Тяжело будет отказать человеку, что буквально держит тебя за яйца, если такое сегодня вообще произойдёт. Но по крайней мере, такой сценарий у меня всплыл сам собой.
А так уже ничего нельзя изменить, всё решено заранее. Правда, обиженность девушки продолжилась и в комнате. Она демонстративно разглядывала стену. Интересная, наверное. Так долго это делает, неужели это и в правду так весело?
Главная проблема этого лагеря даже не в том, что мы ходим на миссии с риском для жизни, чтобы оплачивать своё проживание. А в том, что за пределами этого всё становится дико скучным. Развлечений здесь просто нет или я на них не натыкался. Вполне возможно в лагере уже не одно поколение картёжниц выросло, что играют в подвале одного из общежитий. Вообще, это идея для заработка! Если всё с развлечениями действительно печально, то я могу притащить сюда земные настольные игры! Ну хотя бы шашки.
Так, погружённый в выстраивание производственной цепочки из меня и меня и поиска поставщиков материалов, я не заметил, что стена Целии надоела. Это должно было когда-нибудь произойти. И что эта любопытная хищница уже решается на то, чтобы выплеснуть на меня свою просьбу.
— Так ты покажешь его уже или нет? — немного раздражённая моей притворной медлительностью, требовательно спросила девушка. С притворным вздохом я снял штаны и внутренне был готов к тому, что меня обсмеют.
Глава 5 (51). Считается ли это лишением девственности?
Моё стеснение было неописуемым. Я даже закрыл глаза, чтобы не видеть её лица. Ориентировался лишь на звук, которого не было. Ни насмешек, ни вопросов, ничего. Всё же решился и осторожно приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на то, что происходит и увидел Целию, что как будто старалась загипнотизировать мой член. В такой нервной обстановке я думаю у меня бы не поднялся даже будучи полностью готовым к бою. Так себе оправдание, но мне всё же немного полегчало.
Девушка придвинулась поближе и мой сверхчувствительный особенно сейчас орган ощутил её дыхание. Чем дольше она смотрела и ничего не делала, тем больше мне становилось неловко. Но она всё же сказала свой вердикт.
— А он милее чем я представляла. Не подумай лишнего, меня такая мерзость никогда не интересовала, так что вижу я его впервые. Он что-то может делать? — Тоном профессора, обнаружившего в природе новую зверушку и документировавшего её возможности произнесла она.