Сначала Горин замер, как обухом ударенный по голове, а потом вдруг расхохотался, не в силах сдержаться.
Наконец, насмеявшись от души, заставив собеседника краснеть, а белобрысую пигалицу стоять в недоумении, он подал голос:
— Валерий Сергеевич, вот это девушки у вас…
Тот расплылся какой-то вымученной улыбке и поспешил оправдаться:
— Александр Николаевич, вы же понимаете областной центр, миллионник. Поэтому девицы не хуже московских…
Горин внимательно изучил девицу, оказавшуюся очень приятной наружности, а потом, вспомнив, что она говорила о подруге, повернулся, снова увидев ту, которая раньше изучала его, а теперь опустила глаза в пол и тряслась, как осиновый лист.
Теперь он смотрел не вскользь, а прямо в глаза, с интересом и лёгкой усмешкой, всём своим видом показывая, что ситуация его явно забавляла. А она действительно веселила его: и эти чертовы пледы — очередное идиотское западное веяние, и эта красивая глазастая, похожая на молодого оленёнка девушка, которая должно быть и правда замёрзла, потому что напялила шмотье не по погоде.
Александр, удовлетворённый осмотром и заметивший смущение дикой лани, поднялся, и протянув один плед белобрысой, направился с другим прямо к их столику.
По ходу приближения, он отмечал про себя всё новые и новые нюансы в её внешности: густые русые волосы, красивый овал лица с ярко-выраженными скулами, маленький нос и вздернутый подбородок. Но больше всего Горина впечатлили её глаза под натуральными бровями в обрамлении густых ресниц, почти не тронутых косметикой. Они были огромными и по-настоящему зелёными. Нет, это был не болотный и не изумрудный цвет, он был как будто бархатным, похожим мох в и утреннем, залитом солнцем лесу — глубокий и насыщенный. Как только Александр Николаевич оказался совсем близко, то не церемонясь, совершенно спокойно обернул её озябшие плечи пледом.
В тот момент, когда руки Горина коснулись тонкой как будто алебастровой кожи, покрытой мурашками, то девушка чуть не свалилась в обморок от растерянности и неловкости. Почему-то её смущение подействовало на него самым неожиданным образом. Девица его возбудила, сам не понял как это вышло. Быстро и очень сильно.
— Красивая. Грейся, — тихо и с плохо скрываемой хрипцой протянул он, а затем вернулся к своему столику, оставив подруг одних.
"Может и правда сказывается отсутствие секса? От смущенного вида какой-то соплячки почти штаны порвались. Смех, да и только!" — пронеслось в голове у Горина на пути к своему столику.
— Здесь у вас повеселее, чем на встрече с мэром, — хмыкнул он, снова заставив покраснеть Валерия Сергеевича, не знающего как реагировать на реплику будущего губернатора.
Следующие рассказы собеседника Александр Николаевич слушал в пол уха, погружённый в свои мысли.
Что-то знакомое и щемящее из юности шевельнулось в нём при виде этой девушки с зелёными глазами. Он сидел и напряжённо пытался охарактеризовать тонкий аромат, исходящий от её кожи, но никак не мог вспомнить его. В тот момент, когда он склонился над ней с этим чертовым пледом, то почувствовал тонкие нотки ванили… А может клубники? В любом случае это было что-то едва уловимое и нежное, не в пример модных сейчас селективных парфюмов, душащих не только самих столичных фиф, но и всех окружающих.
— Александр Николаевич, вы меня слышите? — вглядывался в него собеседник.
— Задумался, Валерий Сергеевич. Пусть несут счёт, пора ехать, — распорядился Горин и снова взглянул на ту, которая вызвала в нём очень странные и непонятные ощущения.
"Ну раз хочется трахнуть, то почему бы и нет? Чего себя ограничивать? " — лениво размышлял он, пока официант протягивал ему счет.
Подходить и знакомиться совершенно не было надобности, потому что сопровождающий мог это не так понять и обязательно разнёс бы по всем заинтересованным. Да и девчонка казалась совсем юной и робкой в отличие от своей смелой и раскованной подруги. Поэтому Горин размашистым почерком написал свой номер телефона на салфетке и протянул официанту вместе с картой:
— Тот столик тоже запишите на мой счёт и девушке с русыми волосами передайте это, — официант понимающе хмыкнул и удалился, после чего Александр Николаевич тоже поднялся и вместе сопровождающим покинул заведение.
Вечером была назначена ещё одна встреча, но Горин никак не мог сосредоточиться. Он размышлял над тем, позвонит ли ему вызвавшая в нём такую реакцию девушка из кофейни.
Время шло, телефон разрывался, но только звонка от неё всё не было. Ночью в гостинице он даже признался себе, что слишком много думает о ней и ждёт хотя бы сообщения. Нужно было подойти и взять чертов номер, наплевав на этого Валерия Сергеевича и вообще приличия, связанные с репутацией будущего губернатора.