Тогда Даше было четырнадцать. Неподалёку от их посёлка имелся старый карьер, его давным-давно затопило водой из подземных источников и образовалось небольшое, но довольно глубокое озеро. Летом дети тайком от родителей бегали туда купаться, зимой катались на коньках. Была середина декабря, и мальчишки уже несколько дней гоняли по застывшему озеру. В это время молодой лёд, как правило, набирал достаточную прочность, хотя местами ещё прогибался и тихонько потрескивал, но бесшабашные ребята не обращали на это внимания. Даша появилась на спускавшемся к озеру пологом склоне поздним утром, когда на импровизированном катке уже пестрели разноцветные куртки местных пацанов. Взрослые на работе, а детвора на озере. Девочка сняла с шеи связанные за шнурки коньки, уселась на торчащий из земли огромный камень и быстро переобулась. Она каталась не очень хорошо и поэтому на лёд вступила с опаской, оттолкнулась левой ногой и плавно заскользила по гладкой поверхности. Ещё один осторожный толчок, затем ещё: правой, левой, правой, левой. Неожиданно она почувствовала на своей талии чужие руки и скорость скольжения резко увеличилась — кто-то из мальчишек толкал её вперёд. Это было их любимым развлечением на катке: пристроиться к кому-нибудь сзади, разогнаться, а затем резко вытолкнуть его перед собой. Те, кто умел хорошо кататься, лихо тормозили перед берегом, поднимая в воздух тучу ледяной крошки, другие просто падали на бок — и то и другое всегда сопровождалось громкими криками и смехом. Только в этот раз Даша не успела завалиться на лёд: пулей пролетев два десятка метров, она угодила прямо в полынью. В этом месте били ключи, лёд появлялся только в самые лютые морозы и то очень тонкий. Глубина была небольшая, Даше примерно по грудь, но от неожиданности она с головой погрузилась в воду, которая ледяными тисками мгновенно сдавила тело и отключила дыхание. Казалось, что в кожу впились сотни острых иголок, набрякшая одежда не давала двинуться, встать на ноги и тянула ко дну. Даша попыталась закричать, не понимая, что, когда вода ворвётся в открытый рот, наступит конец… И тут что-то огромное бухнулось в воду рядом, сильные руки подхватили её, приподняли над поверхностью воды и выбросили на берег. Девочка шлёпнулась на каменистую осыпь, глубоко вдохнула морозный воздух и потеряла сознание. Её спас случайно оказавшийся рядом с озером мужчина, который не раздумывая прыгнул в ледяную воду.
Тогда Даша отделалась довольно легко: кашель, насморк, упрёки родителей — вот и все неприятности. Осталось только воспоминание о пережитом страхе, но и оно со временем стёрлось, стало зыбким и далёким. Теперь же она вновь ощутила нечто подобное: мертвящий ледяной холод, страх тонущего человека и отчаянное желание вынырнуть из этого омута. Потянулись томительные дни, наполненные тоской и надеждой на возвращение любимого. Она практически не выходила из дома. И вдруг, спустя неделю — новый кошмар, который окончательно перевернул всю её жизнь.
Даша очнулась в больничной палате, не понимая и не помня, что произошло. Только через день Гена, срочно вызванный с передовой, рассказал о трагедии, постигшей их семью. По сути, ей очень повезло: взрывная волна, ворвавшаяся в открытое окно, сбила Дашу с ног и отбросила в угол комнаты за платяной шкаф, который и спас её от обломков дома. Гене пришлось заниматься похоронами и поминками родителей, но всё остальное время, пока сестра лежала в стационаре, он не отходил от её постели. Две трагедии, случившиеся за столь короткий срок, слились в одну большую беду и практически парализовали у Даши волю к жизни. Она перестала есть — не отказывалась от пищи, еда просто не лезла в неё. Через десять дней доктор разрешил забрать девушку из больницы при условии соблюдения постельного режима. Впрочем, Даша была так слаба, что об ином не могло быть и речи. Гена перевёз сестру к своим друзьям, семейной паре хорошо за сорок, единственный сын которых погиб два года назад — они жили в собственном доме довольно далеко от линии фронта. Супруги радушно приняли Дашу, а она была безмерно рада, что наконец вырвалась из пропахшей лекарствами больницы и вновь оказалась в домашней обстановке. Забота и терпение хозяев её нового пристанища постепенно возвращали девушку к жизни. По выходным Гена привозил врача, который осматривал её глаза и корректировал лечение. К середине сентября физически Даша уже чувствовала себя отлично, но в душе царил полный мрак. Однако она старалась не показывать этого, чтобы никому не докучать своими проблемами. Её и так тяготило иждивенческое положение, и несмотря на протесты со стороны хозяйки, она начала помогать ей по дому. Именно это и стало роковой ошибкой. Врач категорически запретил напрягаться, а она таскала вёдра с водой и поливала грядки с овощами. Болезнь вернулась. На глазах вновь появились кровоизлияния, зрение ухудшилось. Доктор предложил пройти повторный курс в местной больнице, но Гена уговорил его дать направление в Москву.