Цепи рвутся – это отзвук нашей революции! Худ. Ю. В. Кершин, В. Б. Корецкий. Плакат. СССР, 1967 год
Интерес Ленина к Африке приобрел практический характер с образованием Коминтерна. В 1920 году в Москву, на конгресс Коминтерна, прибыл представитель южноафриканских коммунистов (и вообще первый коммунист, приехавший с африканского континента!) Ленин, больной после ранения, написал секретарю, что ему срочно нужен доклад товарища из Южной Африки. В том же, 1920-м в Южной Африке вышла книга Дэвидсона Джабаву «Проблемы черных», Ленин узнав о ней, сразу же заказал ее для библиотеки в Кремле. В 1922 году, когда в Трансваале (ныне – ЮАР) вспыхнуло восстание шахтеров, Ленин настаивал на то, чтобы послать туда корреспондента Коминтерна.
В сталинские годы с победой идеологии построения социализма в отдельной стране, интерес к Африке ослаб. Но в 1960-е, когда стала рушиться система мирового империализма, Советский Союз, следуя ленинским призывам поддержки освободительного движения народов Африки, начал оказывать помощь африканским революционерам. Миллиарды долларов были перечислены красной Москвой развивающимся странам Африки. На «черном континенте» работали более 8 тысяч советских советников (и более 50 тысяч из других стран социализма, прежде всего – с Кубы). И это были не только военные специалисты. Советские инженеры помогали строить плотины и дома, советские учителя и преподаватели работали в школах и вузах.
Ряд стран Африки выбрали, как говорили тогда, «социалистическую ориентацию», например, Эфиопия, Ангола, Мозамбик. Буржуазная пресса по всему миру, вспоминая об этом, вспоминает исключительно Менгисту Хайле Мариама – просоветского эфиопского диктатора, которого называют «Красным Негусом», поскольку по его приказам в 1970-е в стране было уничтожено до 700 тысяч человек, обвиненных в «контрреволюционной деятельности», а из-за его непродуманной политики развился голод, унесший еще около 1 миллиона жизней. Буржуазные журналисты злорадствуют и заявляют, что таковы якобы результаты строительства социализма в Африке. Но ведь африканский социализм – это не только и не столько кровавый палач Менгисту (кстати, в капиталистических странах Африки таких диктаторов было на порядок больше, с 1960 года в Африке произошло 70 военных переворотов!).
При социализме в Мозамбике было построено более 30 крупных промышленных предприятий (для аграрной, отсталой страны, погруженной в хаос гражданской войны это был прорыв!), которые действуют до сих пор. В Анголе в период правления марксистской партии в начальных и средних школах обучались в 4 раза больше детей, чем в колониальные времена. И даже в Эфиопии при диктаторе Менгисты не только расстреливали инакомыслящих: число больниц при эфиопском социализме увеличилось вдвое, детских садов – в 9 раз. Были обучены грамоте более 16 миллионов граждан Эфиопии. (Еженедельник «Аргументы и Факты» № 11 21/03/1987). Кстати, вытащил Эфиопию из кризиса после бегства Менгисту из страны второй президент Эфиопии – Мелес Зенауи, коммунист, марксист по убеждениями (его называют сторонником Маркса даже западные экономисты), взявший на вооружение концепцию НЭПа В. И. Ленина и «китайского пути» Дэн Сяопина. Он распустил колхозы, созданные при Менгисту, но сохранил государственную собственность на землю, земля отдавалась крестьянам в аренду. Таким образом удалось поднять экономику. Как видим, исток «эфиопского экономического чуда» – тоже социализм, но «рыночный». Кстати, партия, которой руководил Малес – Революционно-демократический фронт эфиопских народов – тоже умеренно левая и она до сих пор остается правящей в Эфиопии.
Но наиболее впечатляющих успехов достигли те левые силы Африки, которые в постколониальный период не стали слепо копировать советский опыт, а начали строить социализм, учитывая свои особенности (это явление получило название «африканский социализм»). Когда мы говорим об африканском социализме, то часто вспоминаем лишь ярких теоретиков – Франца Фанона, Леопольда Сенгора. В крайнем случае – социалистическую Джамахирию полковника Каддафи и его «Зеленую книгу». А мне бы хотелось обратиться к привлекательному положительному опыту построения самобытного африканского демосоциализма. Я имею в виду Танзанию.
Более 20 лет ею руководил Джулиус Ньерере (Julius Kambarage Nyerere) – человек, который был чем-то средним между африканским Лениным и африканским Ганди. Он сумел создать относительно стабильное социальное государство в окружении стран, раздираемых гражданскими войнами провозгласив ставку Танзании на собственные силы. Он сделал все, чтобы его Родина в эпоху противостояния двух систем не стала ни сателлитом Запада, ни сателлитом СССР. При этом он оставался, как позже его назвали, «непреклонным социалистом».