Матвеев Николай Михайлович (1876–1951), из забайкальских казаков, ещё в конце XIX в. окончил Иркутское юнкерское училище. В годы Первой русской революции сочувствовал противникам монархии, но был не большевиком, а меньшевиком. Летом 1917 г. стал «председателем войскового комитета», т. е. фактическим главой Забайкальского казачьего войска. В годы гражданской войны участвовал в партизанской войне против белых и японских интервентов, сидел в японском концлагере под Хабаровском, бежал. В 1920 г. стал главой Военного министерства ДВР. По окончании гражданской междоусобицы, в 20-е гг. был консулом СССР в Китае и тогда японской Корее.
Петров Герасим Трофимович (1883–1946), в 1905–1910 гг. за революционную деятельность сидел на знаменитой Нерченской каторге. Во время гражданской войны в 1918 г. попал в плен к белым, бежал. Возглавлял Прибайкальский подпольный комитет большевистской партии. Был связником, нелегально курсировавшим по железной дороге, находившейся под контролем японских интервентов. В 1920 г. стал комиссаром одной из красных дивизий, участвовал в боях с белыми под Иркутском и в Забайкалье. Накануне Великой Отечественной войны работал научным сотрудником в Институте монголоведения Академии наук.
Седиков Николай Александрович (1891–1977), сын политического ссыльного, в 1917–20 гг. один из лидеров большевиков Зейского округа Амурской области, был в подполье, затем служил в разведывательных структурах армии ДВР. После гражданской войны много лет работал за рубежом, в частности в Лондоне управляющим делами англо-русского акционерного общества «Аркос» – такой пост в те годы был тесно связано не только с международной торговлей, но и деятельностью советских спецслужб. В 30-е гг. работал в аппарате ЦК (на Старой площади там, где сегодня располагается Администрация президента), но в 1938 г. вышел на пенсию по инвалидности.
Как видим, все участники созданной в июле 1941 г. нелегальной группы имели опыт подпольной и боевой деятельности. Выражаясь военной терминологией – это были уже «обстрелянные» бойцы невидимого фронта.
Все они были убежденными коммунистами-большевиками. Все, кроме самого младшего Николая Седикова («всего» 50 лет в 1941 г.) имели опыт дореволюционной нелегальной деятельности. Как минимум, половина состава за свои убеждения побывали в тюрьмах еще при царе. Все были убежденными советскими патриотами. Были, тут уместно это слово, фанатиками коммунистической идеи.
То есть группа состояла из опытных и мотивированных людей, в прошлом не раз рисковавших жизнью и готовых на сознательный риск вновь. Великая Отечественная война лишь усугубила эту мотивацию – как минимум у одного участника группы сделав мотив и сугубо личным. У 53-летнего Фёдора Дриго в начале войны на фронте погиб 20-летний сын, Анатолий, лейтенант 126-й стрелковой дивизии.
О высокой мотивации говорит и тот факт, что к работе группы Пётр Никифоров привлёк свою жену Клавдию и 17-летнего сына. Нельзя не упомянуть, что в дальнейшем сын, Анатолий Петрович Никифоров, будет призван на фронт и в конце 1943 г. погибнет в боях на Украине. Сам Пётр Никифоров проживёт 91 год, уйдет из жизни в 1974 г. – то есть, не смотря на возраст, в годы войны он оставался ещё весьма работоспособным человеком.
Помимо опыта и мотивации, группа Петра Никифорова получила неплохую для кризисных условий 1941 г. подготовку и хорошо составленную конспиративную «легенду». Боевая учёба группы велась три месяца, до середины первой осени той страшной войны.
Николай Седиков, один из участников группы «Дальневосточники», вспоминал позднее: «Одновременно с организацией конспиративных баз мы учились подрывному делу, тренировались стрельбе из оружия и метанию гранат. Мы знакомились с взрывчатыми веществами (тол, мелинит, аммонал), способами взрывания, организацией взрывов различных объектов. Для этого выезжали в один из полигонов под Москвой, где слушали лекции по подрывному делу, а после лекций, сейчас же, на месте закрепляли все пройденное практическими занятиями…»
Легендарный военный парад в честь 24-й годовщины Великого Октября на Красной площади советской столицы. 7 ноября 1941 г.
Непосредственными кураторами группы «Дальневосточники» со стороны Особой группы НКВД были уже упомянутый Георгий Мордвинов и Зоя Рыбкина (Воскресенская), ныне прославленная советская разведчица, после войны известная как популярная детская писательница. Все 30-е годы Зоя Ивановна проработала в разведке за рубежом, имела немалый опыт нелегальной и конспиративной деятельности.