Чем же так силен этот роман, почему его боялись? В то время в обширной и цветущей советской литературе Кочетов оказался чуть ли не единственным коммунистом, который видел, что развитой социализм нуждается в защите. Что всё не так благостно, как кажется на первый взгляд. Что существует целый круг опасностей – с Запада и изнутри – от нашенских западников и славянофилов, которым давно надоел социализм. Прежде всего потому, что советские порядки мешают резкому обогащению, мешают образу жизни на европейский или на старорежимный царский манер. Во многом суровые прогнозы Кочетова оказались верны. Но тогда ему поверили очень немногие… По сути дела, в истории советской литературы он остался последним убежденным и бескомпромиссным коммунистов – по крайней мере, из крупных писателей. Правда, в большой политике бескомпромиссность, как правило, мешает. И даже Суслова – человека широких убеждений, с далеко не сонливым умом – крамольный роман Кочетова не удовлетворил. Он посчитал его чересчур злым.
В 61 год писатель покончил с собой. Слухов хватало с избытком: сломался, понял, что его дело проиграно. Всё это, несомненно, фантазии. Его депрессия, прежде всего, была связана со здоровьем. Неизлечимая болезнь могла превратить его в бессильного инвалида. Борец не мог смириться с такой участью.
«Не будем преумножать количество самоубийц в русской литературе», – сказал, по легендам, мудрейший из мудрых – товарищ Суслов. В печати, конечно, сообщили о смерти «после тяжелой болезни». Во многом именно так оно и было.
Его книги в наше время переиздаются и притягивают интерес. Он стал исторической личностью – и не в ноздревском духе. Ведь Союз распался, с этим не поспоришь – и уничтожению страны и партии предшествовала кампания, многие штрихи которой предсказал Кочетов. Предсказаний со стопроцентной гарантией не бывает, но, повторим еще раз, многие из его прогнозов сбылись.
В известной степени в 1991 году мы увидели, как можно победить советскую идею, атакуя ее и справа, и слева. С одной стороны – искушение Западом с его комфортом и неоновыми огнями. С другой – разного рода национализмы. Начиная с русского, «лапотного», продолжая украинским, «бандеровским» и так далее – без исключений. И, кстати, писатели в этом процессе распада сыграли не последние роли. Так и случилась капитуляция – почти молниеносная. Хотя очень скоро оказалось, что до конца расстаться с советским прошлым не удается, что оно во многом органично для нас. И достойное будущее для человечества может обеспечить только социализм, который, в свою очередь, немыслим без веры в коммунизм. И об этом тоже предупреждал Кочетов. Так как же его после этого забыть?
Ложкина Елена Ахсяновна,
координатор Российского комитета борьбы за ликвидацию блокады Кубы
Ольга Бенарио – Молния революции
Аннотация. В статье рассказывается о судьбе знаменитой немецко-бразильской революционерке-подпольщице, активистке Коммунистической партии Германии, выпускнице Международной ленинской школы при Коммунистическом Интернационале в Москве и активной сотруднице Исполкома Коминтерна – участнике антифашистского сопротивления в ряде стран Ольге Бенарио. В материале анализируются ее общественно-политическая и нравственная позиция, позволившие ей внести важный вклад в дело борьбы с фашизмом – за социализм.
Ключевые слова: Ольга Бенарио, социал-демократия, социализм, коммунизм, антифашизм, антифашистское сопротивление, Коммунистический Интернационал, Коминтерн
«Ольга Бенарио. История отважной жизни» – так назвала свою книгу ее товарищ по партии, по антиимпериалистической и антифашистской борьбе, разведчица Рут Вернер. Эта жизнь пролетела стремительно, но вместила столько, что хватило бы на много судеб. В ней были победы и поражения, товарищество и предательство, любовь и материнство, поединок со спецслужбами нескольких держав и последний бой с нацистской машиной террора и геноцида. Многое до сих пор скрыто в секретных архивах, а доступные нам источники кое в чем противоречат друг другу. Красная молния этой судьбы осветила столетие в его величии и убожестве, правде и лжи, подвиге и трагедии.
Как многие пролетарские революционеры, Ольга не принадлежала по рождению к классу, делу которого ей предстояло посвятить жизнь. Ее родиной был Мюнхен, один из самых консервативных городов Германии. Отец – адвокат, социал-демократ, он искренне верил, что все проблемы можно решить путем реформ и соглашения классов: удавалось же ему жить на гонорары от богачей и бесплатно вести дела бедняков. Адвокат Бенарио был вхож в «приличное общество» и женился на красавице из богатой еврейской семьи, далекой от его взглядов. Компромисс в личной жизни кончился так же, как в общественной: светская львица бросила мужа и маленькую дочь, а четверть века спустя удостоилась у нацистов звания «настоящей немки» за отречение от бывшего супруга и дочери, обреченных на гибель за колючей проволокой.