«Классовая борьба врывалась к нам в дом», – вспоминала Ольга. Сколько помнила себя, она видела у отца рабочих и крестьян, слышала, как страдают бедняки от эксплуатации и произвола, как редко удается им добиться справедливости. Она состояла в социал-демократической детской организации, дружила с девочками из рабочих семей, видела, в какой бедности те живут. Ей шел седьмой год, когда кайзер послал отцов и братьев ее подруг на фронты мировой войны – умирать и убивать таких же, как они, рабочих. Бойне не было конца. Появились незнакомые слова: «большевики», «Советы».
Ноябрь 1918. Первая в жизни Ольги революция: войне – конец, всюду Советы, во главе правительства – социал-демократы. И всего через два месяца – страшная весть о гибели Карла Либкнехта и Розы Люксембург. Трудно поверить, что в убийстве вождей революции, создателей Коммунистической партии Германии замешаны правящие социал-демократы. Спустя три месяца над Мюнхеном взвивается красное знамя. Через три недели Баварская Советская республика потоплена в крови, ее руководитель Евгений Левинэ расстрелян, опять с одобрения социал-демократических вождей. Кровавая межа, прошедшая между двумя рабочими партиями, разделяет семью Бенарио. Отец остается социал-демократом, дочь начинает искать свой путь. Вступает в коммунистическую детскую организацию. В двенадцать лет – «Интернационал», в четырнадцать – «Манифест Коммунистической партии». Девушка уходит из средней школы, работает в книжном магазине, чтобы жить своим трудом. В ее пятнадцать революция проиграла последний бой. КПГ и комсомол запрещены. В Мюнхене разыгрывается «пивной путч», австриец Адольф Шикльгрубер становится фюрером «национал-социалистов» Адольфом Гитлером. Ольга видит на улицах родного города шабаш своих будущих убийц.
Вступить в запрещенный комсомол – это поступок. Комсомольцы района, где она жила, почти все были безработными. Когда знакомый партиец направил к ним Ольгу, ребята сразу увидели, что высокая девушка с голубыми глазами и черными косами – не из их среды. На вопрос о родителях она ответила: «Матери у меня нет, отец – адвокат и социал-демократ; я не виновата». Приняли ее неохотно, но мнение пришлось менять. Девушка вызвалась расклеивать листовки. На политкружке выступала чаще других, знала больше всех, помогала разобраться в сложных вопросах. Никогда не унывала, была решительной и отчаянно смелой. Напрасно ее уговаривали не носить открыто значок с серпом и молотом.
Пришла первая любовь: «Курт», 23-летний профессор-коммунист, участник Баварской коммуны и Среднегерманского восстания, нелегал. Не сразу она узнала его настоящее имя и фамилию: Отто Браун. Они переезжают в Берлин. Живут в «красном» рабочем районе Нойкельне по чужим документам. Квартиры приходится часто менять. Он ведет подпольную работу, она днем занята в советском торгпредстве, вечером – в комсомоле. В рабочем клубе-пивной, где в 1919 г. проходил первый конгресс Коммунистического Интернационала Молодежи, собираются комсомольцы Нойкельна. У них восемь групп: имени Маркса, Ленина, Карла Либкнехта, Розы Люксембург, Меринга, Левинэ, Буденного и Дзержинского. Ольга составляет и печатает листовки, дважды в неделю ведет кружки по основам марксизма, сама учится в политшколах и на курсах. На демонстрациях в ее руках красное знамя, дар советских друзей. В 1925-м комсомольская ячейка избрала ее секретарем. Ольга с товарищами помогают рабочим-подросткам противостоять произволу хозяев, обитателям приюта безработных – добиваться доброкачественной пищи и справедливой оплаты, на «сельских воскресниках» агитируют крестьян. Ольга настаивала, чтобы комсомольцы не обзывали сверстников-социалистов «социал-фашистами», а убеждали в своей правоте. Так удалось наладить работу и с молодежными секциями социал-демократических профсоюзов, и с ватагами «диких» подростков из трущоб; даже молодых националистов из «Стального шлема» комсомольцы заставляли слушать и думать.
В 1926 г. Ольгу избрали в состав Нойкельнского райкома. Ей поручили отдел агитации и пропаганды, руководство политшколами. Она умела находить контакт с ребятами, терпеливо объяснять непонятное. Старалась непременно быть там, где ожидались стычки с фашистами и полицией. Добилась разрешения участвовать в переброске оружия. Возмущалась, когда другие протестовали против ее участия в опасных делах. Успехи райкома справедливо объясняли самоотверженной работой Ольги. Осенью 1926 г. ее выбирают первым секретарем. Она участвует в кампании за экспроприацию собственности князей, организует забастовки молодых рабочих против усиления эксплуатации. На предприятия комсомольцы проходили как члены профсоюза – иначе не пропускал социал-демократический завком. На летучках выбирали делегатов Всегерманской конференции рабочей молодежи и съезда комсомола. Из Нойкельна на съезд поехало больше трехсот юношей и девушек.