Жизнь разлучила Ольгу и Отто. Не нам винить кого-то из них в разрыве. По большому счету получилось, как в песне: «Дан приказ: ему на запад, ей – в другую сторону…» Только наоборот: Отто – в Китай, Ольге – в Западную Европу. В Англии «Интеллидженс сервис» завела на «нежелательную иностранку» досье. Во Франции она поражала товарищей организаторским опытом и смелостью. Во время стачки текстильщиков полиция оцепила рабочий квартал; Ольга сразу заметила опасность и сумела выбраться из кольца, ориентируясь в лабиринте улочек, как дома. Потом ее все же арестовали, грозили выдать Германии. После безрезультатных допросов освободили с условием немедленно покинуть страну. Чтобы не подвергать опасности товарищей, она одна, без документов добралась до границы. С рабочими, трудившимися на другой стороне, перешла в Бельгию, где тоже были друзья.
После двух лет нелегальной работы – снова Москва. С родины идут тяжкие вести: раскол рабочего движения открывает путь нацистам, буржуазия вручает им власть. Ольга рвется на помощь товарищам. Но риск слишком велик: в Германии ее многие знают, на пограничных пунктах лежат ее фото. И она готовится сражаться с фашизмом там, где потребуется. Добилась разрешения получить военное образование, поступила в летную школу.
Осенью 1934 г. ее вызвали в Исполком Коминтерна. Она ожидала подпольной работы в Германии. Но ей сообщили: на родину возвращается Луис Карлос Престес. Коминтерн разрешил это при условии, что сам будет обеспечивать его безопасность. Рядом должен быть товарищ, достойный полного доверия, с опытом нелегальной работы и хорошей военной подготовкой. Ехать должна «супружеская пара» – так меньше подозрений. Ольга дала согласие. Под Новый 1935 год «португалец Антониу Вилар» и «австрийка Мария Бергнер Вилар» отправились в «свадебное путешествие». Хельсинки, Стокгольм, Копенгаген, Амстердам, Брюссель, Париж, Нью-Йорк, Сантьяго, Буэнос-Айрес… Ольга надежно улаживала все: паспорта, визы, билеты, гостиницы. Дорога сблизила их. Разговаривать приходилось по-французски – каждый не знал родного языка другого, – но они понимали друг друга с полуслова. Им нравились одни и те же люди, книги, мысли. Они стали не только товарищами по борьбе, но и самыми близкими людьми. Они были счастливы, не зная, что вместе будут всего четыреста дней.
Вот и Бразилия. Двухэтажный особняк возле Копакабаны, в тех местах, где 13 лет назад сражались и умирали товарищи Престеса. Сюда сходятся нити подполья. Неподалеку – конспиративные квартиры товарищей-интернационалистов: немцев Артура и Эльзы Эвертов, аргентинцев Родольфо и Кармен Гиольди, русских Павла и Софьи Стучевских, американца-радиста Виктора Аллена Баррона. Ольга – связная между Престесом и группой. Они вместе анализируют обстановку, ведут организаторскую работу. Доказывают товарищам из КПБ: подготовка восстания требует времени. В ответ – недоверие, противодействие, если не саботаж. Генсек КПБ, недавний анархист под псевдонимом Миранда, вместо серьезной работы отделывается фразами: всеобщая забастовка вот-вот начнется, народ готов взяться за оружие. Когда же восстание стихийно вспыхивает, отправляется… отдыхать. Несколько дней его ищут, чтобы собрать штаб. Профлидеры ждут, пока выступят военные. А враг не теряет времени. Приходит весть об измене и разгроме.
Подпольную работу нелегко вести и в ожидании победы, но во много крат труднее – после поражения, сопряженного с предательством. В расследовании участвуют гестапо и абвер, Интеллидженс сервис и спецотдел госдепартамента США – предшественник ЦРУ. Престесу и интернационалистам грозит самая большая опасность. Можно эмигрировать, но они решают остаться – не из лихости, а из ясного понимания, что здесь их боевая позиция в общей борьбе с фашизмом. Они меняют квартиры, сбивая преследователей со следа. Ольга берет все связи на себя, постоянно проверяет, нет ли слежки. Декабрьским днем, подходя к дому Эвертов, видит, как Артура и Эльзу вталкивают в полицейские машины. Предупреждает товарищей. Но аресты продолжаются. Эверты молчат под пытками. Виктор Аллен гибнет в застенке. Стойко держатся Родольфо и Кармен. Но Миранда дал подробные показания. Нашелся и среди интернационалистов предатель – некто Грубер. Полиция с немецкой методичностью обыскивает дом за домом. Престес просит Ольгу беречь себя, сохранить силы для борьбы в случае его ареста. Она отвечает: «Если тебя арестуют, не останусь на свободе, конечно, и я». Ею движет не только чувство, но и опыт подпольщицы: головорезам Филинто Мюллера наверняка поручено убить Престеса под любым предлогом, и надо быть рядом, чтобы не дать злодейству совершиться.