В комнате Каталина оделась и первым же делом направилась на поиски Джин. Времени было не так уж много, и девушка надеялась найти молодую мисс Уолтер где-нибудь в коридорах или гостиной. Но, обходя одно помещение за другим, Каталина наталкивалась на неудачу и разочарование. Обыскав практически все западное крыло и не наткнувшись ни на одного человека, Каталина поднялась на четвертый этаж и толкнула дверь в библиотеку.
Библиотека «Грэнд Ская» представляла из себя большое помещение, заставленное стеллажами с книгами не только у стен, но и внутри, создавая настоящий лабиринт. «Как тот, что был во дворе, — подумала Каталина. — Только лабиринт из снега по-настоящему интересен лишь низкорослым детям. А здесь возможно заплутать и взрослому человеку». Где-то в противоположной стороне горел свет, бросая блики на деревянный пол. Каталина пошла на него и обрадовалась, разглядев в одном из кресел худую фигуру Джин с книгой на коленях.
— Учишься даже на каникулах? — хмыкнула Каталина. Джин вздрогнула от голоса и затравленно взглянула на девушку.
— Тебе уже лучше? — проговорила Уолтер, кладя закладку на нужную страницу и аккуратно закрывая книгу. — Я рада, что все обошлось. Мама говорила, что какое-то время ты была в беспамятстве, у тебя был жар?
— Не знаю, — Каталина пожала плечами, прижалась к одному из стеллажей спиной — отдалось болью. — Но доктор Фелл — она же ваш семейный врач, как я поняла? — сказала, что ничего серьезного со мной не произошло.
Каталина вдруг почувствовала власть над ситуацией. Она ощущала себя охотником, а Джин была загнанным в угол зверьком.
— Я помню твои слова, — сказала Каталина. — Когда я упала, и Тони привел меня в чувства, я помню, что ты тоже была там. И говорила со мной.
— Я была испугана, — Джин отвела лицо с темными кругами под глазами в сторону, положила книгу на подлокотник, встала. Во всем ее теле читалось дикое желание уйти. Но она не могла — проснувшийся в Каталине ещё и детектив это понимал, ведь таким образом Джин подтвердила бы все догадки блондинки.
— Ты винила себя, — продолжала наступать Каталина. — Почему? Почему ты винила себя в том, что я выпала из окна? Тебя даже не было в комнате.
— Это все шок, — качнула головой Джин, все так же избегая взгляда девушки.
— Это не шок. У тебя есть секреты, я знаю. Расскажи мне. Пожалуйста. Вдруг я смогу помочь.
И тут перед Каталиной появилась та самая разъяренная кошка, которая прошлой ночью едва не выцарапала глаза Тони. Джин взглянула на блондинку так, что у последней поубавилось уверенности в своих словах и действиях.
— У тебя, как оказалось, тоже есть секреты. Как за одну ночь библиотекарь может превратиться в журналистку?
Каталину эти слова ударили в самую грудь, и на какие-то секунды девушка забыла, как дышать. Мозг начал судорожно работать, пытаться понять, где же Каталина дала тот промах, что выдал ее. И осознание пришло довольно быстро, пониманием и отвращением отразившись в синих глазах девушки.
— Это была ты, — прошептала Каталина, не сводя взора с Джин. — Это ты пришла ко мне в комнату ночью. Ты рылась в моих вещах. Помимо всего, что я слышала, видела и чувствовала, ты была настоящей. Ты воспользовалась моим состоянием.
Каталина почувствовала злость, чья мощь медленно, но верно перерастала в ярость. Джин она была готова доверять. Но та, в моменты, когда в полубессознательном состоянии Каталина слышала голоса и смех, когда ей было так плохо, спокойно обыскивала ее номер. И только бог знает, кому Джин уже успела рассказать о своем открытии. Вся легенда, которую выстроила Каталина, могла обрушиться в одно мгновение.
Гринбруст вылетела из библиотеки так быстро, будто за ней гнались адские псы. Громко захлопнув за собой дверь, девушка сбежала по лестнице на третий этаж и там остановилась, хватаясь за перила. Надо было придумать, что делать теперь. Неужели, на этом все? Если Джин раскрыла настоящую цель пребывания Каталины в отеле, здесь ей больше не будут рады. Сдаться и уехать? Оставить Отису последнее сообщение о том, что она провалилась и не справилась? Вернуться в Нью-Йорк, лицезреть торжественное тщеславие на лице сестры в ближайший уикенд?
Ладонь Каталины сжала перила до побелевших костяшек пальцев. Нет. Такое же упрямство, свойственное этому слову, отразилось и на лице Гринбруст. Она не может уехать до того, как все в ее голове разложится по полочкам, а хорошая статья украсит новый выпуск «Мистических хроник».