— Миссис Уолтер, — вдруг воскликнула Каталина, и сама испугалась собственного голоса. — Извините. Просто я кое-что вспомнила. В нашей библиотеке грядет месяц, посвященный архитектуре девятнадцатого века. У вас случайно не сохранилось фотокарточки отеля тех лет? Она бы точно украсила выставку.
Миссис Уолтер задумалась, глядя сквозь свою гостью.
— Знаете, мисс Гринбруст, думаю, стоит поискать в библиотеке. Да, там точно должно что-то да найтись. Или же я прямо сейчас могу попросить об этом Клэрка.
Женщина прошагала к входной двери, возле которой Каталина только сейчас заметила какую-то панель, чем-то смахивающую на домофон. Но времени разглядывать не было, блондинка поспешно шагнула чуть в сторону, выцепила ногтями открытый конверт и, судя по плотности, со всем содержимым, быстро спрятала его под свитер.
— Да, именно фото девятнадцатого века, — заканчивала отдавать приказ миссис Уолтер. — Спасибо, Клэрк. Как найдешь, отнеси сразу мисс Гринбруст, номер 10.
Каталина, распрощавшись с Элеонорой, спешила в свой номер, как никогда раньше. Письмо приятно грело кожу, и девушка была уверена, что именно оно даст толчок всем дальнейшим действиям. Стоит ли тогда удивляться, как сильно хотела Каталина поскорее остаться наедине с собой и прочесть его.
В восточном крыле девушка оказалась за три минуты, на второй этаж практически взлетела, перепрыгивая через ступеньки. Открыла номер, вошла внутрь, захлопнула дверь, прижавшись к ней спиной и, подняв глаза, вскрикнула.
Перед Каталиной стояла девушка. Большие карие глаза были широко открыты, волосы, цвета прозрачного гречневого меда — стянуты на затылке. Широкие тонкие губы чуть приоткрылись, и именно в этот момент Каталина узнала девушку, что стояла перед ней. Узнала спустя семь лет, когда впервые в «Мистических хрониках» была опубликована фотография мистера Фитцджеральда с его дочерью. С его, как гласила надпись, преемницей.
— Помоги мне, — прошелестел голос, и Амелия Фитцджеральд растворилась в темноте номера.
Глава VI
В ту ночь Каталина спала плохо. Она опять спала плохо. Словно отель не давал ей возможности набраться сил. Девушку бросало из стороны в сторону, как в сильном жаре, сны ее были так сумбурны и непонятны, что походили на бред сумасшедшего. Они полнилась темнотой, страхом и глухим эхом, уходящим в никуда. За ней гнались — Каталина это чувствовала, но боялась обернуться. Она боялась увидеть своего преследователя, в глубине души понимая, что знает его. Этого незваного гостя ее ночных кошмаров.
Демона ее снов.
Каталина попыталась закричать, но холодный воздух сковал ее горло, и ни единого звука не прозвучало в этой давящей тишине, разбавленной лишь касанием ее ног о ледяной пол. Все происходило, как в замедленной съёмке. Каталина чувствовала, будто кто-то приостановил время, и то стало тягучим, как прозрачное желе.
«Ее мучают нередкие галлюцинации».
Каталина крепко зажмурилась, продолжая бежать. Она не боялась на что-то напороться, наткнуться — вокруг была бесконечная пустота. Боялась девушка лишь одного — что случится, если ее догонят?
«Она видит людей, слышит голоса».
Каталина слышала лишь свое учащенное дыхание. Создавалось ощущение, будто весь ее слух заострился лишь на работе легких и сердца. Но голова девушки даже во сне прокручивала последние моменты ее вечера.
«Помоги мне».
«Но ведь, — судорожно думала Каталина, быстро перебирая ногами и ощущая, как преследователь с каждой секундой становится все ближе, — это значит, что я тоже их вижу. Почему Амелия показалась мне? Почему остальные разговаривают именно с Джин? Если она больна, то мне тоже зарезервировано место в психбольнице? Чем я могу помочь?».
Ей нужно поговорить с Джин. Остаться и пытать до того момента, пока девушка не сломается и не выложит все, как на блюдечке.
Но сначала ей нужно спастись. Каталина чувствовала, как силы покидают ее, она физически ощущала энергетический отток, будто кто-то через трубочку выпивал их, наполняя девушку беспомощностью и усталостью. Кто-то не хотел, чтобы она боролась.
Каталина остановилась. Сердцебиение отдавалось гулом в ушах, ноги стали ватными. Медленно, как заведенная кукла, девушка обернулась и встретилась глазами с красным, обжигающим взглядом. Усталость сказалась на всем облике девушки, и она встретила свой страшный сон в самом беспристрастном виде. Синие глаза медленно поползли вверх по смеющемуся лицу прямо к бараньим рогам.