— Поймал, — прошептала Каталина и чуть дернула руками в стороны. — Что дальше?
Человек с рогами рассмеялся. Смех его оказался таким знакомым, что Каталина, будучи уверенная, что спит, твердо решила сама для себя, что с пробуждением вспомнит, кому же он принадлежит.
— Мне нужна твоя душа, — голос оказался низким, басовитым и рычащим. — И твое тело. Всему свое время, Каталина Гринбруст. Но, как истинный джентльмен, обещаю, что не заставлю тебя так долго ждать.
По рогам зазмеились красные сверкающие ленты, все вокруг осветилось ярким всполохом, Каталина отпрянула, спрятав лицо в руках, и проснулась.
Ночник на прикроватной тумбочке блекло освещал номер. За окном все еще была ночь, полная звёздной пыли, а под подушкой Каталины лежал тот самый конверт, который прошлым вечером она стащила у миссис Уолтер. Правда, это оказалось для девушки очередным разочарованием.
«Скоро прибуду. Надеюсь, без меня было не так скучно?».
Эти два предложения ничего не давали Каталине, а позолоченная печать с округлой буквой «S» и вовсе вводила в ступор. Этим S мог быть кто угодно. Или могла. Каталина вздохнула, приложив ладонь к взмокшему лбу и уставившись на потолок. Если это «скоро» уже наступило, и если этот «S» несёт за собой опасность, то Каталина медленно, но верно доказывала, что ей не место в «Мистических хрониках». От одной этой мысли обида прожигала грудь, а на глаза наворачивались слезы. В такие моменты в Каталине просыпался упрямый ребенок, который собирался добиться своей цели любым способом. Как и сейчас. В темноте синева глаз сверкнула решимостью и твердостью, ладони Каталины медленно сжались в кулаки, оставляя на ладонях следы от ногтей — аккуратные полумесяцы.
— Нужно уснуть, — сама себе прошептала Каталина. — Утро вечера точно мудренее.
Она поудобнее устроилась в кровати, повернулась на бок и закрыла глаза. В этот момент за дверью начал раздаваться скрежет, похожий на борьбу заостренного ножа и деревянной поверхности двери, но Каталина даже плечом не повела. За несколько ночей, проведенных в этом отеле ужасов, девушка уже привыкла к некоторым мелочам.
С самого утра Каталина чувствовала себя разбитой и помятой. Ее морозило, тело дрожало, и девушка, укутавшись в огромный мягкий кардиган — подарок мамы на прошлое рождество — медленно спустилась вниз в ресторан.
Ресторан в «Грэнд Скай» находился на первом этаже восточного крыла, в самом его конце. Оттуда всегда доносился ароматный запах жаренных блинчиков по утрам и запеченной говядины — в обед. Каталина не обратила внимание на время, и поняла, что, видимо, проспала слишком долго, потому что завтрак закончился, людей в ресторане было мало. Подойдя к столу раздач, девушка взяла лишь тост с ветчиной и стакан апельсинового сока.
Устроившись за круглым столиком у панорамного окна, Каталина начала медленно есть и так же медленно думать. Хмурая и озабоченная, она полностью погрузилась в свои мысли.
Джин. Джин. Джин. С самого утра это имя крутилось на подкорке сознания, и Каталина намеревалась, во что бы ей это не обошлось, закончить всё с дочерью хозяев отеля и расставить все точки над “и” до обеда. Еще покоя не давал сон. И смех. Каталина была уверена, что сможет вспомнить его, когда проснется, но, кажется, ошиблась. С каждой минутой сон становился все призрачнее. Он убегал от девушки. Прятался. Пытался скрыться.
А горы тем временем были прекрасны. Отливая чистым серебром, их вершины искрились в солнечных лучах. Канатные дороги, лыжников и мчащиеся санки можно было разглядеть даже отсюда.
— Приятного аппетита, миледи, — донёсся знакомый веселый голос, и Каталина, оторвавшись от раздумий, вскинула голову — от стола раздач с стаканом горячего кофе убегал Тони, приветливо ей улыбаясь. Каталина, набив полный рот, лишь кивнула в знак благодарности.
— Какой приятный джентльмен, — раздался совсем другой голос так близко, что Каталина вздрогнула. Глубоко вздохнув, она посмотрела на стоящего рядом Люка. Совладав с куском тоста и отпив чуть сока, Каталина буркнула:
— Доброе утро.
Она никогда не считала себя красавицей. А сегодня с утра побоялась даже в зеркало посмотреть, представив весь этот ужас на голове, покрасневшие глаза и синие дуги под ними. Может, пора брать пример с Поппи и начать выпрямлять волосы? Это бы сейчас чуть-чуть сгладило первое впечатление о ней. А вместо этого она сидит, как растрёпанный воробей, прямо перед довольно симпатичным мужчиной.
— Я присяду?
— Конечно.
— У вас была тяжёлая ночь?