— И о чем же конкретно ты знаешь? — с лёгким презрением спросила Элеонора.
— Я надеюсь, что вы поможете сложить мне картинку до конца, — тихо, но уверенно ответила Каталина. — Не присядете?
Миссис Уолтер медленно качнула головой.
— Тогда начнем, — Каталина вышла из-за кресла и в упор посмотрела на женщину перед собой. — Двадцать восемь лет назад. Вам, я думаю, не больше десяти, — чуть прищурив глаза предположила девушка. — Отелем владеет ваша семья, Бейкеры, но, по большей части, всем руководит ваша мать, Долорес. Дела идут очень плохо, и отель просто на грани банкротства, — голос Каталины лился размеренно и спокойно, словно она рассказывала ребенку сказку. — В один день наступает тот пик отчаяния, когда Долорес Бейкер готова на все, чтобы сохранить семейный бизнес — даже на сделку с самим дьяволом. Пока я права?
Голубые венки на висках Элеоноры вздулись, но в глазах царило такое невероятное спокойствие, что, подумала Каталина, этой выдержке можно только позавидовать. Ещё мгновение тишины и, приняв молчание за согласие, блондинка продолжила, поведя плечом.
— И это и происходит. К сожалению, я не настолько сведуща в делах сверхъестественных, поэтому не могу с точностью рассказать о том, как вашей матери удалось вызвать демона, который, как по мановению волшебной палочки, согласился решить все ее проблемы. Но у него было условие — душа каждые семь лет. Видимо, демону было не принципиально, чья именно душа окажется под его властью, а вот Долорес, решив уберечь от этой участи свою семью, сделала некоторые уточнения. Душа из номера 10. В этом и заключается вся тайна, верно, миссис Уолтер?
— Не верно, мисс Гринбруст, — грубо и резко отозвалась Элеонора. Она нервно сжала ладони в кулаки, но спустя минуту уже возымела обладание над собой и с величием королевы повторила уже более спокойно: — Не верно, мисс Гринбруст. Вы думаете, что докопались до самой истины, до глубин тайны этого отеля. Но вы увидели лишь вершину айсберга. Ведь самое настоящее проклятие лежит ни на отеле, ни на этом десятом номере. Оно лежит на нас. Отель — его территория. И все жители, постояльцы и персонал стали принадлежать ему в одно мгновение. Передо мной была единственная цель — продолжить род, чтобы отель мог существовать бесконечно. Моя дорогая мать так часто любила напоминать об этом. А я была послушной девочкой. Вы правы, что дела в «Грэнд Скай» с тех пор пошли в гору, и этому можно было только радоваться, если бы не несколько «но».
Элеонора сдвинулась с места, прошла чуть в сторону от двери, с мечтательной задумчивостью провела пальцами по корешкам ближайших книг.
— Разве ваш друг, — женщина резко обернулась к Каталине, — Тони Виллиган не рассказал, сколько ему лет?
Гринбруст непонимающе следила за каждым движением миссис Уолтер. Увидев растерянность в глазах собеседницы, Элеонора расплылась в улыбке — сдержанной и аккуратной.
— Тони в этом году должно исполниться сорок девять лет.
— Что?
Каталина почувствовала, как ноги медленно становятся ватными. Она опустилась в то самое кресло, за которым встречала миссис Уолтер, крепко вцепившись руками в подлокотники лишь для того, чтобы удержаться в этой реальности.
— Дело в том, что моя матушка заключила сделку с демоном времени. И он по-своему, довольно оригинально интерпретировал их договор. Он давал отелю известность, а взамен получал, как вы верно сказали, человеческую душу каждые семь лет, и, в целом, отель. В нем остановилось время. Для Тони Виллигана, для Клары Джозеф, для верного дворецкого Клерка, да для всех, кроме нас. Кроме моей семьи. Почти каждая горничная, которую вы могли встретить, убирает номера «Грэнд Скай» на протяжении уже, как минимум, двадцати восьми лет. Наш шеф-повар должен праздновать столетие на следующей недели, но он до сих пор бодр и весел, как двадцать восемь лет назад. О нем, об этом, — Элеонора поморщилась, — демоне никто не имеет права говорить. За это следует своя расплата. К сожалению, моя пятнадцатилетняя дочь оказалась гораздо глупее, чем в возрасте восьми лет, когда ваша коллега, — тут миссис Уолтер кивнула в сторону Каталины в насмешливом уважительном жесте, — расспрашивала ее. Почему-то перед вами она сдала позиции. И теперь умирает. Моя маленькая бедная девочка, — взгляд Элеоноры на несколько секунд потерялся в пространстве, бездумно передвигаясь с одного предмета на другой. — Вот теперь я показала вам весь айсберг, мисс Гринбруст. Раскрыла все карты. Никто не может сбежать от этой участи. Не получится у меня. Не получится и у вас.