Но воды рядом не было, и Каталина отчаялась — игра с дыханием ей не поможет. Она подошла к кровати, села на ее край, скрестив руки на груди.
Как же она устала.
Звуки воды стихли спустя минуты три. Каталина услышала удары босых ног по холодной плитке — приближающиеся удары, — и с застывшим на мгновение сердцем смотрела, словно в замедленной съёмке, как поворачивается ручка двери, ведущей в ванную, а оттуда выходит Люк в спортивных серых брюках. С мокрых волос мужчины на лицо, плечи, тело скатывались капли воды. Увидев в своем номере чужого человека, он, кажется, ни на секунду не удивился, как ни в чем не бывало подошёл к окну и с привычной для него лукавой улыбкой воззрился на Каталину.
— Каталина Гринбруст, — Люк с наигранным восторгом раскинул руки в стороны, будто ожидая, что девушка сейчас бросится в его объятия. — Не прошло и года. Сама Каталина Гринбруст, — словно в диком удивлении продолжал брюнет, — в моем номере и, — он иронично изогнул бровь, — на моей кровати.
— Люк Сеера, — устало проговорила Каталина, глядя на него из-под полуопущенных ресниц.
Мужчина выкинул вперёд руку с выставленным указательным пальцем и покачал им.
— Просто Люк. Забыла?
— Просто Люк, — забвенно повторила за ним Каталина и поднялась на ноги, как бы ей не хотелось подольше занимать сидячее положение и тем самым скрывать чертову дрожь. — Сеера, — девушка ещё раз повторила фамилию Люка шепотом едва слышимым, а затем зажмурилась и стиснула виски пальцами. — Какая же я дура.
— Не переживай, — Люк уселся в кресло у книжного стеллажа, — не многие вообще до этого догадываются. Твоя предшественница, например, которая также хотела увековечить память обо мне в каком-то журнале, не догадалась.
— И ты не переживай, — холодно отозвалась Каталина. — Статья уже в редакции, — ложь, — и, поверь, никто не будет вспоминать о тебе. Люди… Нет, даже не люди, — девушка едва видимо пожала плечами, пытаясь подобрать нужное слово, — монстры, — она взглянула прямо в черные, как безлунная ночь, глаза Люка, — монстры, вроде тебя, не заслуживают быть увековеченными.
Люк рассмеялся. Он смеялся так долго, словно Каталина, действительно, рассказала какую-то очень смешную шутку. На его глазах выступили слезы, смех медленно сошел на редкое хихиканье, и только тогда он соизволил заговорить:
— Чем же я монстр, Каталина Гринбруст? Чем я так ужасен? Или ты считаешь, что я сам заставил этих людишек продать свои души в обмен на это, — он обвел руками свой номер.
— В этом была замешана лишь миссис Бейкер, — прошипела Каталина. — Больше никто не виноват. Но люди до сих пор расплачиваются за ее поступки.
Сеера непринужденно пожал плечами. Его совершенно не волновал этот момент сделки. У него под властью было около тридцати душ — работников отеля, души хозяев и каждые семь лет он забирал по одной свежей, как глоток чистого воздуха, душе.
— Зачем ты пришла?
— У меня есть вопросы.
Каталина понимала, что уже никак ответы на них не попадут в свет, но ничего не могла с собой поделать — желание узнать все, до мельчайшей детали, ее не покидало. И если картинка с отелем худо-бедно сложилась в ее понимании, то были отдельные, личные моменты, не поддающиеся никаким объяснениям.
— Каталина Гринбруст, — Люк поддался чуть вперед, упершись локтями в колени — в его глазах полыхнуло красным. — Для тебя — что угодно.
Это его движение, этот голос взбудоражили в памяти Каталины воспоминания, которые она хотела бы забыть навсегда.
— Сегодняшняя ночь, — тихо, но твердо проговорила Каталина, смотря прямо на мужчину. Тот расплылся в широченной улыбке.
— Тебе понравилось? — весело спросил Люк, на лице его появилось неподдельное глубокое любопытство.
Каталина ощутила, как дрожь начинает усиливаться. К глазам медленно подкатывали слезы, и, чтобы сказать хоть что-то, хоть как-то себя отвлечь, девушка произнесла:
— Мне нужна твоя душа. И твое тело.
— Но, как истинный джентльмен, обещаю, что не заставлю долго ждать.
Каталину начало тошнить, и она с трудом удерживала себя от рвотных позывов.
— Это не могло происходить наяву.
— Почему ты так решила? — Люк смотрел на нее, как учитель смотрит на своего недалекого ученика, пытающегося сложить логическую цепочку и провести линию от пункта А в пункт Б.
— Я спала, в комнате был Тони.
Да, точно. Тони. Он лежал рядом с ней. Произошедшее ночью, больше похожее на галлюцинации человека в бреду, не могло происходить на самом деле.
— Открою для тебя маленький секрет. Или не секрет. Ты же догадалась, кто я.