— Я подарю тебе звёзды, — Каталина рванулась к Джин и сжала ее ладони в своих. — Пожалуйста. Покажи мне эту чертову крышу.
Джин ещё раз взглянула на Каталину с таким лицом, будто смотрит на больного человека, но затем вздохнула:
— Проходи. Мне нужно одеться. Да и тебе не помешает.
— У тебя не найдется лишней куртки?
Спустя пятнадцать минут две девушки открыли дверь — совсем не примечательную — рядом с библиотекой и по винтовой лестнице устремились наверх. На чердаке было холодно, отовсюду свисала паутина, а под ногами валялся разный хлам, который Джин обходила с поразительной маневренностью, чего нельзя было сказать о второй девушке. Каталине было чуть неудобно в куртке, которую ей одолжила Джин — она жала в плечах и сильно обтягивала, — но блондинка едва ли уделяла внимание такому дискомфорту.
Джин шла впереди, она толкнула маленькую дверцу из параллельно прибитых деревяшек, и первой вылезла на крышу четырехэтажного отеля. Найдя опору для ног, девушка протянула руку Каталине. Гринбруст взялась за ладонь Джин, пригнулась, чтобы не удариться головой, и шагнула на металлическую кровлю. Ее нога тут же скользнула вниз, но Джин помогла удержаться с несвойственной для нее силой сжав локоть блондинки.
— Теперь смотри, — Джин говорила медленно и с расстановками, пытаясь донести до своей горе-компаньонки каждое слово. — Нужно сесть и чуть-чуть скатиться вниз.
Каталина недоверчиво перевела взгляд с девушки на резкий покатый склон крыши. Ей уже посчастливилось полетать в этом отеле, а если она на всей скорости вылетит с крыши, то вряд ли патологоанатом потом сможет сосчитать позвонки.
— Внизу выступ, мы в него упремся ногами.
Каталина вздохнула. Не хотелось бы, конечно, чтобы Джин умерла на день раньше, разбившись о землю, но, в конце концов, это была ее идея. Она послушно присела на холодный заснеженный металл, Уолтер мигом оказалась рядом, и они вдвоем проскользили добрых три метра вниз. Конец крыши приближался, и Каталина зажмурилась, вцепившись железной хваткой в пуховик Джин, но тут ее ноги уперлись в какую-то преграду, и обе девушки остановились.
Сердце стучало со скоростью птичьего. Каталина издала нервный смешок и взглянула на Джин — девушка широко улыбалась, наблюдая за реакцией Гринбруст, а затем, не сказав ни слова, откинулась назад, положив руки под голову. Каталина легла рядом. Как и вчера, когда они были на заднем дворе.
— Что и требовалось доказать, — грустно проговорила Джин, наблюдая за черным небом. — Все затянуто. Ни одной звезды.
Каталина указала пальцем куда-то в сторону, и Джин проследила за ее движением.
— Видишь? — Каталина мельком взглянула на Уолтер. — Там, звёздочка. Прямо между двух гигантских туч. Они, наверное, сейчас ее поглотят…
— Она прекрасна, — улыбнулась Джин и вновь закашлялась. На этот раз кашель ее длился чуть дольше, чем в номере.
— Короткая жизнь маленькой звёздочки, — прошептала Каталина и едва не рассмеялась в истерике от того, насколько иронично это прозвучало.
Джин наконец откашлялась и чуть сбитым голосом проговорила:
— Знаешь, иногда яркая, но короткая жизнь гораздо лучше длинной и тухлой.
— Не могу не согласиться с тобой.
Ветер порывами срывал с крыши слои снега, закручивая его в спиральном танце и резко опуская на землю. Ладони Каталины уже замёрзли, и она постаралась спрятать руки в карманах куртки. Сейчас, наверное, где-то там, на тропинке посреди леса, глохнет снегоход, и она вместе с Тони начинает борьбу с высокими и плотными, как болотное месиво, сугробами.
— Когда закончу школу, — тихо, едва слышно из-за завываний ветра, проговорила Джин, — свалю отсюда.
Она говорила неуверенно и осторожно, явно сомневаясь, стоит ли посвящать Каталину в свои мысли и секреты. Но говорила. И Каталина ощущала такую приятную и в то же время печальную радость от того, что девушка, лежащая рядом с ней на крыше четырехэтажного отеля, делится частью своей души.
— Наверное, поступлю в колледж, заведу себе собаку и никогда сюда не вернусь.
— Я тоже думала так, — отозвалась Каталина. — У меня довольно натянутые отношения с семьёй из-за сестры, которая живёт в родительском доме вместе со своим мужем и двумя выродками. Мы обязательно встречаемся за столом раз в месяц, но каждый раз я вылетаю из дома в слезах или в ярости. В детстве я мечтала о том, как выучусь на журналистку, стану работать на известный журнал, буду купаться в деньгах и тем самым утру нос Поппи и докажу родителям, что я стою гораздо больше, чем она. Но сейчас я думаю о том, а стоит ли это тех усилий, которые нужно будет приложить, чтобы что-то доказать?