— Это по-детски, — усмехнулась Джин и тут же пояснила: — Доказывать что-то кому-то. Единственный человек, которому нужно что-то доказать, это мы сами. Доказать себе, что ты можешь лучше, чем сделала вчера та же ты, а не твоя сестра. Доказать, что ты можешь жить лучше, чем жила на прошлой неделе. Соревнование с другими людьми обречено на провал, вне зависимости от того, выиграешь ты или нет.
— Как бы ты назвала свою собаку?
— Наверное, Дженна. Ты смотрела мультфильм «Балто»?
Каталина медленно качнула головой из стороны в сторону.
— Нет?!
Джин резко села, смотря на Каталину так, словно та только что сказала, что никогда не пользовалась зубной щеткой.
— Это же… Это же…, — Джин замолчала, пытаясь совладать с внезапными и совсем непонятными для Гринбруст эмоциями, — это же культовый мультфильм. Он довольно старый, и я думала, что именно твое поколение…
— Мое поколение? — Каталина сдвинула брови и толкнула Джин в бок, вызвав у той смех. — Я едва старше тебя, Джин Уолтер.
— Но не смотрела «Балто».
Джин, похоже, до сих пор не могла в это поверить.
— В общем, это всё к тому, что Дженна — это собака из мультфильма. Она была верной Балто, несмотря на то, что вокруг нее околачивался другой тип, более породистый и важный. Дженна любила отчаянно и так же отчаянно боролась за свою любовь. Что ещё в этом мире может заслуживать настоящего уважения, если не любовь?
— Я обязательно посмотрю «Балто», — серьезно сказала Каталина.
— А я обязательно влюблюсь, — внезапно заявила Джин, вновь ложась на холодную крышу. — И буду любить, как Дженна. Я не хочу жизни своих родителей — их брак построен на взаимовыгоде. Я хочу настоящей любви.
Каталина молчала. Она переваривала каждое сказанное Джин слово и с болью осознавала, что ничего этого уже не будет. Завтра ее тело навсегда замрет, душа его покинет и, если Каталина не завершит свою миссию и не убьет Люка, погибнув сама, то она, душа Джин, навсегда останется в стенах «Грэнд Скай». В стенах отеля, того места, из которого так хочет сбежать Джин.
— А ещё мать сегодня унюхала, что от меня пахнет сигаретами, — продолжала говорить брюнетка. — И, видимо, с этого дня Джин Уолтер больше не курит. Ты куришь?
— Нет.
— Курила?
— Никогда.
— Значит, ты вряд ли поймешь, как мне хочется просто, — Джин на руках попыталась что-то показать, со всей силой поджимая пальцы, — просто затянуться. Но я борюсь теперь и с этой привычкой.
Совсем неожиданно для Каталины Джин выхватила из кармана пачку сигарет и подбросила ее над собой, поймав в движении легко и непринужденно.
— У меня также было с едой, — пояснила Джин. — Я могла часами стоять у тарелки с ароматным бифштексом до тех пор, пока не пойму, что не хочу его есть. Будто насытилась одним запахом. То же самое и с сигаретами. Если стараться держаться от чего-то подальше, рано или поздно ты сорвешься — я убеждалась в этом несколько раз.
Каталина не могла и подумать, почему Джин начала делиться с ней своими самыми сокровенными мыслями. Возможно, это был дефект времени. Или же Джин просто начала ей доверяться. У нее никогда не было много друзей, а из близких назвать можно только Тони. И от одной мысли, что ни один из тех, кого Джин считает другом, не смог ее спасти, в горле Каталины встал ком и не намереваясь пропадать в ближайшие несколько часов.
— Кури.
— Что?
Теперь Каталина села, чуть согнув ноги в коленях и серьезно посмотрев на девушку.
— Кури. Прямо сейчас. Джин, жизнь настолько коротка, — Каталина зажмурилась, — ты даже не представляешь, насколько. И тратить эти золотые минуты на борьбу с тем, что может доставить тебе удовольствие — глупо.
— Ты говоришь так, словно тебе девяносто семь, — фыркнула Джин. Она открыла пачку, достала сигарету и покрутила ее в пальцах, разглядывая на фоне ночного неба и снежной мечущийся в разные стороны пелены. Ее руки едва заметно дрожали, но для Каталины, бессознательно стремящейся замечать любые изменения в Джин, это было видно очень ярко.
— Каталина Гринбруст, — продекламировала Джин, доставая и зажигалку, — дьяволенок с внешностью ангела, — девушка поднесла сигарету к губам, прикурила, затянулась и на лице ее выступило такое неподдельное наслаждение, что на душе Каталины стало чуть легче.
— Знаешь, я рада, что ты вытащила меня из комнаты, — заявила Джин, не сводя глаз с черного неба. — Мне кажется, даже полегчало. Наверное, это то исключение из правил, где стены дома не лечат, а калечат.