Все это — желание возродить канувший в прошлое журнал, уверенность в своих силах, стремление добиться справедливости, новые — прекрасные — люди, с которыми довелось познакомиться, — уже не имело никакого значения. Проигрыш. Вылет из финала. И позорная, такая нежеланная смерть.
И тут раздался выстрел — он переборол звон в ушах Каталины, эхом ещё несколько секунд отдаваясь от стен и потолков отеля. Девушка удивленно опустила голову, разглядывая свое тело в поисках зияющей дыры. Она была уверена, что демоны забирают жизни более изощренным или каким-то особенным способом. Неужели, Люк просто ее застрелил?
Но другой, отличимой от привычной, боли не было. Не было и следов крови на теле, свитер был цел. Мысли Каталины запутались и она, держась одной рукой за стену, второй схватилась за голову, будто в надежде, что это может ей помочь начать здраво мыслить.
Люк упал на колени прямо перед ней. Каталина успела поймать его взгляд — полный непонимания и страха. Со спины мужчины на пол сбегал красный ручей, медленно подползая к стопам девушки. Осознание смерти не было долгим для Сееры — спустя ещё пару секунд он рухнул лицом в пол, неестественно изогнув руки.
И только в этот момент Каталина увидела Тони. Он стоял за кроватью, все ещё держа в вытянутых руках оружие, послужившее для смерти демона.
— Как…, — Каталина, пошатываясь, шагнула в его сторону. — Как ты сюда попал? Как ты прошел мимо нас?
Тони молчал. Его губы начали дрожать, руки безвольно опустились, а глаза, испуганные, как у ребенка, посмотрели на Каталину. Видимо, чувствовать изменения в самом себе он начал в тот самый момент. Но Каталина не понимала, что происходит, пока в ее голове не прозвучали слова Отиса, сказанные ей, казалось, вечность назад.
«Убивший человечье тело демона погибает в тот же момент. Это необходимо для равновесия на земле и в аду».
Каталина, запинаясь о свои же ноги, кинулась к Тони, но тот уже повалился на бок и приземлился на кровать Сееры. Парня трясло. Каталина схватила его за руку, но в тот же момент, вскрикнув, отпрянула назад, не удержалась на ногах и упала. Тони был горяч, как раскалённый металл. Он сгорал.
Виллиган лежал спиной к ней, скрючившись, как при сильных болях в животе. С каждой секундой трясло его все больше и интенсивнее, а Каталина просто сидела на полу, упираясь руками в ковер, и не могла отвести глаз или моргнуть. В какой-то момент Тони дернулся в последний раз, тело его обмякло и мгновенно вспыхнуло.
Языки пламени тут же перебросились на покрывало, перетекли на деревянные ножки кровати, начали ползти в сторону трупа Сееры.
Каталина вскочила и, шатаясь из стороны в сторону, бросилась из комнаты. В коридоре, кидаясь от одной стены к другой, Каталина барабанила по дверям и изо всех сил, которые у нее только остались, кричала одно единственное слово: «пожар».
Но поверят ли люди этому второй раз за день?
Где автоматическая сигнализация?
У лифта девушка оглянулась назад — дверь в комнату Сееры уже поглотило пламя. Этот огонь был необычным, распространялся слишком быстро, тихо трещал, и, как бы не хотела Каталина, предупредить всех она бы не успела.
Гринбруст осенило. Она начала оглядывать стены в поисках спасательной красной коробки — та оказалась в другом конце коридора. Сорвав крышку и откинув ее в сторону, Каталина с силой дернула рычаг, и в этот же миг по всему отелю разнеслась пожарная сигнализация. Огонь в этот момент уже добрался до лифта, и девушке пришлось, крепко хватаясь за перила, чтобы не дать подкосившимся ногам сломать ее шею, спускаться вниз по лестнице вместе с все пребывающей толпой людей.
Она стояла у ворот без верхней одежды, но холода не ощущала. Люди, выбежавшие следом за ней, что-то кричали, причитали. Среди них Каталина смогла разглядеть мистера Уолтера — он походил на сомнамбулу, не понимающего, как здесь оказался. Наверное, осознание того, что в один день он потерял и дочь, и жену, придет к нему чуть позднее. Каталина не собиралась дожидаться этого момента. Ревущее пламя, охватившее все восточное крыло и медленно подбирающееся к западному, оранжево-красными отблесками отражалось в глазах девушки. В тот момент она приняла решение — возможно, неправильное, но явно ей необходимое.
Глава IX
«Роджер Стеффи — 55 лет.
Виктория Лонгсли — 16 лет.
Анна Галлахер — 30 лет.
Амелия Фитцджеральд — 25 лет.