– Весь персонал просим срочно пройти в столовую, – объявляет голос Мики в динамиках.
Калле кажется, что сквозь помехи и треск он слышит крики на заднем плане.
– Собрание начинается через несколько минут. Старший администратор Андреас Дальгрен имеет высший ранг среди присутствующих и поэтому будет председателем на собрании, которое начнется через несколько минут.
Динамик щелкает и затихает. Калле спешит дальше мимо пустой комнаты отдыха, где экран телевизора светит мистическим синим светом. Выходит на лестницу для персонала. Мысли в голове путаются. Если у Андреаса высший ранг, значит, на собрании не будет ни капитана, ни старшего штурмана, ни старшего механика машинного отделения.
Это заставляет Калле беспокоиться еще больше, но в то же время придает ему решимости. Он должен найти Винсента. Во что бы то ни стало. Срочно.
Он открывает дверь на лестницу. Сбегая вниз по ступенькам, он понимает, что не знает, куда направляется. С чего начать?
– Корабль тонет? – кричит кто-то из пассажиров, и Калле вздрагивает на пороге выхода в общие помещения, как лёгкое перышко поднимается на долю секунды в воздух от порыва ветра.
Одинокая фигура сидит на корточках на полу недалеко от двери и причитает:
– Черт возьми, вы должны отпустить нас. Кто-то должен снять эти проклятые кандалы…
Когда человек шевелит рукой, раздается металлический скрежет наручника, которым он прикован к перилам. Калле шумно сглатывает. Делает шаг назад, пока не упирается спиной в двери лифта.
– У меня нет ключа, – говорит он с извиняющимся жестом.
– Отпустите меня, черт бы вас всех побрал!
– Я постараюсь кого-то найти, чтобы вам помочь.
С лестницы снова раздается металлический скрежет. Это тот человек, из-за которого Пию вызвали, когда она была с Калле? Это он заразил ее?
– Мне жаль, но я ничего не могу сделать сейчас.
Калле смотрит на стальную дверь, ведущую в общие помещения. Сейчас он на девятой палубе. Он понимает, что будет делать первым делом, когда окажется там. Он поднимется на самую верхнюю палубу и будет обыскивать их все сверху донизу одну за одной.
Ему нужна какая-то система, которой он будет придерживаться. И самодисциплина.
Калле нажимает на кнопку, которая открывает замок двери, и он тихонько щелкает. Он берется за ручку. Открывает, не оставляя себе времени на колебания.
Здесь как на войне, на самой передовой.
Пассажиры бегут вниз по центральной лестнице. Скорее всего, они были на прогулочной палубе. Некоторые из них в крови, на многих порвана одежда. Люди держатся друг за друга или беспардонно толкаются и изо всех сил работают локтями, чтобы двигаться вперед быстрее. Кто-то безуспешно пытается звонить по мобильным телефонам. Кто-то использует их, чтобы фотографировать или снимать видео. Они не спускают глаз с экранов, как будто, наблюдая хаос через экран, можно его отдалить или уменьшить. Одинокий мужчина стоит у лестницы и тихо плачет.
Калле должен собраться с мыслями, сосредоточиться. Где-то во всем этом хаосе, растянутом на десять этажей и несколько внешних палуб, находится Винсент.
«Балтик Харизма»
Молодой охранник взбирается по крутой лестнице вдоль борта «Харизмы». В его руке пожарный топор. Ветер и дождь хлещут в лицо, униформа из синтетики насквозь промокла. Окно на капитанский мостик всего лишь в метре от него. Хенке оглядывается через плечо. На носу стоит его коллега Пер и пытается урезонить пассажиров, высыпавших на палубу. Ветер доносит до Хенке их крики и плач, смешивает их с криками, раздающимися с палубы над ним. Он ставит ногу на следующую ступеньку. Поскальзывается на мокром металле. Подтягивается наверх и заглядывает в темное окно рубки. Хенке представляет себе трупы с огнестрельными ранениями, террористов с пистолетами в руках. «После одиннадцатого сентября было столько разговоров о террористах, но здесь по-прежнему никто не проверяет багаж пассажиров. Любой псих может пронести с собой на борт самодельную бомбу», – думает он и сильнее сжимает в руке топор. Делает два глубоких вдоха. Поднимается на одну ступеньку. Еще на одну. Заглядывает в окно. Щурится от дождя и ветра. Видит фигуры, движущиеся в сумерках. Едва узнает капитана Берггрена без формы. Его волосы торчат во все стороны, рубашка разорвана, обнаженные части тела кажутся дряблыми. «Полная потеря чести и достоинства. Они ходят туда-сюда, не смотря друг на друга. Что они такое делают?» Хенке хочется откинуть со лба мокрую челку, но его руки заняты тем, чтобы держаться за перила и не уронить топор. Он видит разбитые экраны, вырванные провода. Одна нога охранника соскальзывает со ступеньки лестницы, и он, пытаясь удержаться, едва не роняет топор. Но вот уже снова он стоит на лестнице двумя ногами. Сердце отчаянно бьется. Хенке всматривается в темноту за бортом. Ни одного корабля. Только черная ночь. «Мы как будто исчезли, как тот корабль-призрак…» Вдруг раздается удар в стекло со стороны рубки, Хенке вздрагивает и смотрит в окно. На него во все глаза уставился Берггрен. Остальные стоят за его спиной. Такие глаза Хенке видел только в фильмах ужасов. Снова раздается удар, это Берггрен бьется лбом о стекло. Он не спускает глаз с Хенке и даже не моргает, несмотря на то что по лбу старика течет кровь. Хенке борется с желанием просто разжать пальцы и упасть с лестницы, чтобы убраться отсюда как можно быстрее. Он начинает слезать вниз. В его голове теперь только одна мысль: «Нужно убираться отсюда поскорее, любым способом и любой ценой».