Мики заперся в офисе главного администратора. Он выключает микрофон. Пора и ему отправляться в столовую. Он пытается не думать о жгучей боли в груди. Проверяет, все ли пуговицы застегнуты на мундире. Замирает и стоит так целую вечность. Он хочет только одного – спрятаться. Уснуть и не просыпаться, пока все это не кончится. Кодовый замок в офисе пищит, и Мики делает шаг назад. Вздыхает с облегчением, увидев, что это всего лишь одна из уборщиц. Она выглядит бледной и потрясенной. С ней рядом незнакомая женщина. Пассажирка. Это против правил, но у него нет времени сейчас читать мораль. Женщина красива, у нее темные волосы, она одета в черное платье и свободный длинный кардиган.
Каюты заполнены людьми. У многих болят голова и десны. Они видят в зеркале кровь, лежат в кроватях и ревут в подушки. Некоторые из них путешествуют в одиночестве, и им не с кем разделить весь ужас происходящего. Другие плачут вместе с друзьями, обнимают своих детей, утешают находящихся рядом супругов. В некоторых каютах есть пассажиры, которые еще ничего не знают. Одна из них – молодая женщина, спящая в каюте на девятой палубе, вся покрытая золотыми блестками. Когда она ворочается, ее блестящие, залитые лаком локоны шуршат на подушке.
В баре «Харизма Старлайт» Марисоль пытается не показать пассажирам, что плачет. Филип смотрит на лежащую между ними на полу женщину. Думает, кто она. Кто может по ней скучать, искать ее? Филип борется со своим страхом заразиться. Наклоняется над ней, чтобы сделать искусственное дыхание рот в рот, и чувствует сладкий, удушливый запах крови из ее рта. «Филип, – просит Йенни, – не надо этого делать. Уже поздно, ты что, не выдашь?» Он поднимает голову: «Я должен сделать все, что могу». Но Йенни только качает головой: «Ты что, ни разу не смотрел фильмы про зомби?» Она пытается улыбнуться, но получается только гримаса. Девушка не сводит с Филипа глаз. Он встает. Голоса вокруг становятся громче. Часть публики требует открыть решетку. Другая половина – оставить ее закрытой.
Альбин
Его разбудили шум и крики людей.
Лу взяла брата за руку. Когда он увидел, как ей страшно, он словно проснулся второй раз.
– Аббе!
Голос Лу необычно тоненький и как будто доносится издалека. По палубе мимо их укрытия бегут люди в одиночку или маленькими группами. Большинство из них нарядно одеты, но на некоторых только нижнее белье…
– Мы что, тонем? – шепчет Альбин и чувствует, как у него засосало под ложечкой.
Лу мотает головой:
– Не думаю. Это что-то другое.
Но Альбин в этом не уверен. Он почти чувствует, как кренится корабль. Руки будто сами по себе ищут за что схватиться. Мальчик смотрит на небо, на капли дождя, неустанно рисующие свой вечный узор на черном фоне. Думает о маме. Она не сможет передвигаться на коляске, если коридоры заполнит вода, это ему так легко представить, лучше бы он никогда не смотрел тот старый фильм.
«Я властелин мира!»
«Ты забыл, что „Титаник“ затонул?»
Лу до боли сжимает руку брата, когда видит проходящего мимо лестницы, под которой они прячутся, мужчину в одних трусах и футболке.