– Ты, должно быть, очень устал.
И Дан снова кивает. Очень устал. На самом деле до чертиков.
– Я думаю, что тебе следует отдохнуть эти последние несколько часов до прибытия. Тебе тогда понадобятся новые силы. Подумай о том, что нас ждет впереди. Это только начало.
Дан кивает. Да, именно это ему сейчас нужно.
И он даже знает где. Он пойдет в то место, которое всегда должно было принадлежать ему.
Когда они прибудут в Финляндию, когда мир проснется в новой реальности, не похожей ни на что из того, что существовало за всю историю человечества, Дан будет сидеть в первом ряду партера.
Альбин
– Аббе, – раздается в трубке голос папы. – Аббе, где ты?
Это не злой и не плачущий папа. Это папа, которого Альбин не знал. Он говорит как маленький мальчик. Они как будто поменялись ролями, и Альбин теперь стал взрослым.
И понятно, что отец пьян. Причем так сильно, что его слова почти невозможно разобрать.
Альбин сам не понимает, почему ему грустно. Разве он ожидал чего-то другого? Что папа вдруг станет сказочным героем, которого он когда-то выдумал? Храбрецом, который победит всех монстров и спасет мир?
– Я, Лу и еще несколько человек на камбузе. Здесь готовят еду.
Кажется нереальным то, что всего лишь несколько часов назад они все вместе ужинали в ресторане.
– Где Силла? И Линда? – спрашивает папа.
– Я не знаю. – Альбин косится на Лу. – Разве они не с тобой?
Лу сразу все понимает. Девочка пытается не подавать виду, но она словно сдулась, как шарик, когда обрезают веревочку, тянущую его вверх.
– Я здесь совсем один. Почему вы убежали?
Альбин теребит пальцами телефонный провод, просовывает палец в мягкие спирали из серой пластмассы.
– Мне нужно было маме кое-что сказать, – отвечает он.
– Почему ты не пришел потом снова ко мне? Я был совсем рядом!
Кольцо провода так сильно зажало палец, что его кончик посинел.
– Я не знаю, – шепчет Альбин.
– И я не знаю, – говорит папа.
Он начинает плакать, всхлипывая в трубку, и теперь Альбин его узнает.
– Я пришел бы, если бы мог. Но это невозможно.
Сказав эти слова, Альбин понимает – он не будет даже пытаться, потому что не хочет быть запертым в каюте с папой.
Ему намного лучше здесь с Калле и другими.
– Но скажи тогда, как мне прийти к тебе, – рыдает папа.
Альбин вынимает палец из спирали провода. Он стал мокрым от пота.
– Это невозможно.
– Я здесь с ума сойду.
«Ты уже давным-давно сошел с ума. И я не хочу тебя видеть. И не хочу, чтобы Калле и остальные тебя увидели. Ты все испортишь».
– Мне пора идти. Если паром остановится, выходи на верхнюю палубу, если сможешь. Там есть спасательные шлюпки.
– Аббе, Аббе, не клади трубку! Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете, мне нужно…
– Прости, папа. Я тоже тебя люблю.
Альбину приходится встать на цыпочки, чтобы положить трубку на рычаг. Он оборачивается и встречается взглядом с Лу, в ее глазах беспокойство.
– Их там нет, – говорит он, хоть и знает, что этого не требуется. – И я не хочу туда возвращаться.
Лу молча кивает.
– Ну что, дозвонился? – кричит Калле.
Альбин смотрит в другой конец зала. Он понимает, что Калле и другие вовсе не обязаны возиться с ним и Лу. Этот Антти совсем не хочет, например, но его особо никто не слушает. Но Калле… Калле тоже сказал тогда, что не может… Но тогда все было по-другому… а было ли?
– Там только папа. Я хотел бы остаться с вами, пока мы не найдем маму и тетю.
– Разве мы… – начинает Калле.
Но кажется, что он что-то понял и поэтому оборвал предложение на полуслове. Калле кивает.
Марисоль встает рядом с ними, держа сделанное Филипом с помощью скотча копье. Она ласково улыбается Альбину:
– Конечно, мы будем вместе.
– Где вы видели ваших мам в последний раз? – спрашивает Филип, стоящий у стола.
– В кафе, – отвечает Лу. – А потом они, видимо, пошли к стойке информации, потому что про нас объявляли по громкой связи…
– Тогда их последним видел Мики. – Филип поворачивается к нему: – Ты их помнишь?
Альбин мысленно чертыхается. Как он не подумал об этом раньше? Он же узнал Мики. Конечно, мама и Линда говорили с ним.
– Моя мама в инвалидной коляске. – Мальчик подходит к Мики, сидящему на полу. – А тетя Линда – блондинка с длинными волосами.
Но Мики молчит.
– Алло? – кричит ему Калле. – Ты что, не слышишь?
Ответа нет. И Альбин замечает, что глаза Мики открыты. Будто он смотрит в никуда.
– Мики? – Калле подходит и садится рядом на корточки.
Ищет пульс на шее.