Черноволосая женщина в каюте на пятой палубе только что наелась. Она берет в руки голову девушки и поворачивает ее до хруста. Внимательно следит, чтобы шея была сломана до конца, а позвонки отделились друг от друга, чтобы не осталось связи между телом и мозгом. Кровь Эльвиры течет теперь в жилах женщины, наполняет разветвленную сеть сосудов. В пальцах рук и голенях ощущается покалывание, как будто кровообращение восстанавливается после того, как их свело судорогой. Она щиплет себя за руку. Кожа стала более упругой. У нее нет больше времени наслаждаться долгожданным насыщением. Она идет в туалет. Берет из мыльницы большой кусок мыла. Начинает мыть над раковиной лицо. Вместе с мыльной пеной вода смывает толстый слой макияжа, в котором больше нет необходимости. Она пытается убедить себя, что все будет хорошо. Она купила билет туда и обратно. Скорее всего, девушки никто не хватится до прибытия парома в Стокгольм. Когда уборщики обнаружат тело, они с сыном будут уже далеко в Финляндии, в своем новом доме, спрятанном среди дремучего леса. Женщина смотрится в зеркало. Трогает свои щеки. Кожа начала разглаживаться, стала теплее. Она идет к двери. Нужно найти сына. Сейчас же!
Калле
Калле с трудом передвигается по узкой лестнице, которая ведет в отсек для персонала. Каждая ступенька кажется огромной горой, трудной для восхождения. Ему приходится держаться за выкрашенные белой краской стальные перила. Он уже на предпоследней ступеньке. Квадратная табличка с цифрой девять сообщает, на какой он находится палубе. Он оглядывается через плечо. Перспектива лестницы напоминает узкий четырехугольник.
Калле проводит по замку карточкой, которую ему дал Филип. Замок пищит, и Калле открывает стальную дверь. Проходит в коридор с каютами для персонала. За одной из закрытых дверей вечеринка. Громко играет танцевальная музыка. Слышатся голоса и смех. Нужно миновать эту дверь, чтобы попасть в каюту Филипа. Калле слегка колеблется. Идет вперед. Музыка замолкает. Кто-то ставит Майкла Джексона. Остальные громко протестуют. Слышатся радостные крики. Калле ускоряет шаг. Замок двери щелкает именно в ту секунду, когда он проходит мимо. Снова слышится смех.
Вдруг дверь распахивается, и в коридоре появляется София. Его бывшая коллега из магазина беспошлинной торговли ковыляет на высоких каблуках, опираясь на стену. У нее все та же стрижка «под пажа», только волосы теперь окрашены в персиковый цвет. Она фыркает, поправляет выбившуюся прядь и поднимает глаза.
Если не считать цвета волос, то София совсем не изменилась. Кожа сияет и почти просвечивает от того огромного количества скрабов и пилингов, которые она получает в спа-центре. Когда она видит Калле, ее взгляд проясняется.
– Вот это да! – восклицает София, чеканя слова, и меряет бывшего сослуживца взглядом с головы до ног. – Антти, ты только посмотри, кто здесь!
Калле выдавливает из себя улыбку, когда Антти выглядывает из каюты. Они начали работать в магазине одновременно. Антти – блондин с почти белыми бровями и ресницами, флагман карикатурной мачо-культуры на борту, с манерой вести себя так, будто он властелин мира и этот мир его очень раздражает.
– Привет! Мы слышали, что ты удостоил нас визитом.
Две женщины и незнакомый мужчина выходят вслед за Антти в коридор. Все с любопытством глазеют на Калле.
София делает шаг вперед и обнимает его, окутывая цитрусовым запахом духов и сигаретного дыма. Антти знакомит его с новыми сотрудниками, называя их своими подчиненными, и Калле понимает, что он стал директором магазина. Он не удивлен, хотя и считает, что на его месте должна быть София.
– Поздравляю, дорогой! – говорит она. – Пия рассказала, что ты женишься!
Калле улыбается до тех пор, пока не чувствует, что щеки готовы лопнуть.
– Твой жених заходил сегодня в магазин и искал тебя перед самым закрытием, – сообщает Антти. – Он выглядит как кинозвезда. Как тебе удалось такого захомутать?
София нервно смеется:
– Прекрати. Наш Калле тоже красавчик, разве нет? – Она снова поворачивается к Калле: – Я очень-очень рада за тебя. Так здорово, когда что-то прекрасное происходит в жизни хороших людей.
– Кто же из вас пойдет под венец в белом платье? – ухмыляется Антти.
Калле думает, что Винсент успел сказать в магазине. Знает ли Антти, что произошло? Он издевается? Не слишком ли странно эти трое на него смотрят? Но нет. У него, видимо, паранойя. Зачем Винсенту было о чем-то рассказывать? Да и Антти, если бы что-то узнал, не смог бы сохранить это в секрете.