– Прости. Я просто очень удивилась. Ты не похож на одного… из этих.
– Одного из этих? Ты хочешь сказать, на гея?
– Да, – неуверенно отвечает Марианна. – Или как это сейчас называется. Мне нелегко уследить за модой.
– Ничего страшного.
– Я только хочу, чтобы ты не думал, что у меня есть предрассудки. Я никого не осуждаю и не указываю, как жить. Бог – свидетель, не мне осуждать и смотреть на кого-то свысока.
– Все в порядке.
Марианна выдыхает. Пытается отпить из бокала, но получается так, что она осушает его залпом.
Они молчат некоторое время, но между не возникает смущения и неловкости.
– Я только что занималась любовью с малознакомым мужчиной в первый раз за… Даже не знаю, за сколько лет. Мне кажется, ты тогда еще не родился… Я даже не знаю его фамилии. Интересно, не правда ли?
Почему она больше не подбирает слова? Почему несет все подряд этому несчастному молодому человеку?
– В этом случае я тоже не считаю себя вправе никого осуждать и смотреть свысока, – отвечает Винсент. – Еще бокал?
Марианна словно со стороны видит, как она кивнула.
А потом она вдруг выкладывает новому знакомому всю историю от начала и до конца. Конечно без деталей о том, что произошло при потушенной лампе, но все-таки она предельно откровенна. Винсент только внимательно смотрит и, кажется, не считает ее сумасшедшей. Видимо, поэтому напоследок она делится самым болезненным.
– Я так долго была одинока. Иногда мне кажется, что я вообще не живу на самом деле. Никогда не думала, что окажусь одной из тех старых одиноких людей, о которых мне когда-то доводилось слышать, но… – Марианна разводит руками. – Остаться одной оказалось так легко, – заключает она.
– Наверное, мне нужно было ответить согласием. – Винсент пытается улыбнуться.
Марианна качает головой:
– Нет, если ты считаешь это лишь страховкой от одиночества в будущем. Я была замужем, и что? Думаю, что важнее вкладываться в дружбу. С годами я всех друзей растеряла – семья всегда была на первом месте. А в один прекрасный день дети повзрослели, а муж исчез.
Марианна делает паузу, чтобы отпить из бокала вина. Раньше она не думала об этом именно так. Похоже, что именно расстояние позволяет увидеть ситуацию со всей ясностью.
– Почему ты отказал своему другу?
Винсент вздыхает. Трогает кончиками пальцев лоб. Марианна замечает, что его бокал вина стоит почти нетронутым, и старается пить свое вино медленно, оставляя бокал наполовину полным.
– Я не знаю, – отвечает он таким тоном, что женщине кажется, что он знает, но просто не хочет признаться в этом сам себе.
Она ждет, придерживая пальцами ножку бокала.
– Я, может быть, сказал бы «да», если бы в наших отношениях я был бы самим собой… Я люблю его. Очень люблю. Но с тех пор, как мы съехались, я чувствую, что… для меня как бы нет места в наших отношениях. Он… как бы выразиться… все берет на себя. Все организовывает. Все продумывает. Следит, чтобы мы все обсуждали. И я чувствую себя… как будто я не успеваю за ним. – Винсент стонет и трет глаза. – Мне сложно это объяснить. Он совершенство. Просто идеальный. Понимаешь? Я жалуюсь на то, за что мне следовало бы благодарить судьбу. Но мне все время кажется, что я бегу, чтобы успеть с ним в ногу. Что касается чувств, я совершенно… не догоняю. Мне нужно время, чтобы разобраться в некоторых вещах. Подумать о них хорошенько. Но когда я к чему-то прихожу, оказывается, что все уже продумано… и уже просто поздно. Он уже даже все убрал и вымыл… И это предложение оказалась чем-то вроде последней капли. Оно было потрясающим, но мне пришлось нажать на стоп-кран… Мне нужно еще раз хорошо подумать. Я не могу согласиться на брак, когда не знаю толком, чего хочу.
Марианна больше не может сдерживаться. Она отпивает небольшой глоток вина и говорит:
– Мне кажется, тебе нужно сказать своему другу все самому. Я думаю, он поймет.
– Я везде ищу его. А телефоны здесь не работают. Но он все равно бы не ответил.
Винсент выглядит очень несчастным. Марианне хочется что-то для него сделать… что угодно, только бы помочь. Очень давно она чувствовала что-то подобное к другому человеку, и она не сразу вспоминает, как это называется. В ней проснулось материнское чувство.
Они смотрят на поток людей за дверями кафе.
И каждый в массе незнакомых лиц ищет свое, родное.
Дан