Роз-Мари показывается на одном из экранов в комнате для наблюдения Буссе. Буссе сидит в кресле, откинувшись на спинку. Его глаза открыты, но ничего не видят. Дан и Адам ушли.
Роз-Мари смотрит направо и налево. Думает, в какую сторону пойти. Проклинает свою плохую способность ориентироваться. Вдруг она слышит влажное чавканье где-то справа. Леннарт! Ковровое покрытие у двери скользкое и мокрое. Кровь затекает женщине между пальцами ног. Боковым зрением она замечает пятна крови на двери их каюты, но не верит своим глазам. Она бежит на звук. Сдерживает крик, готовый вырваться из груди. «Леннарт обязательно посмеется над этим. У Роз-Мари разыгралась ее буйная фантазия, она как суеверная старуха – всегда готова к тому, что небо вдруг обрушится. Да. Мы будем смеяться над этим. Мне только нужно найти его». Он подходит к месту в кормовой части, где коридор т-образно расходится на два. Слышит новый звук справа, бежит на него и попадает в длинный коридор, который тянется вдоль всего судна. Одна из ближайших кают открыта. Как сомнамбула, Роз-Мари идет туда. Оттуда доносится журчание. «Это кошмар, самый ужасный сон из всех, что я видела, я расскажу все Леннарту». Дверь открывается шире, когда Роз-Мари стучит в нее. Там кровь. Очень много крови. На зубах Александры, на ее розовом топе… На бледном лице Леннарта. Журчание доносится из его горла, которое превратилось в бесформенную кровавую массу. Александра смотрит на Роз-Мари и растягивает губы, так что та еще лучше видит ее окровавленные зубы. Наконец крик вырывается из груди Роз-Мари, как джинн из бутылки, и он звучит долго, громко, наполняет все коридоры, он уже не может вернуться в заточение.
Пия
– Вы не имеете права так делать, – протестует мужчина, которого она приковала наручниками к белым перилам лестницы.
– Мы скоро вернемся вас проведать, – обещает Пия. – Здесь вы в безопасности, могу в этом заверить.
– Но вдруг… пожар?
Остальные протесты выражаются неразборчивым потоком гласных и носовых звуков. Мужчина дергает руку в наручнике. Грохот железа пронизывает всю лестницу для персонала и достигает мозговых оболочек Пии.
Пия выпрямляется. Пытается игнорировать головную боль. Она частично согласна с протестами мужчины. Оставлять их здесь действительно неправильно. Но она знает, что это необходимо. Иначе он в считаные минуты снова окажется в общественном месте, начнет дебош. А еще чего доброго, выйдет на палубу и прыгнет в воду.
Никто не должен представлять опасности для себя и для окружающих. Это единственное правило, которое нельзя обойти. Все камеры вытрезвителя заполнены. Те, кто дрались в «Клубе „Харизма“», сменили поссорившихся в «Старлайте».
– Как там дела наверху? – кричит Пия.
Ей кажется, что ее нёбо сейчас разорвется. Она нащупывает его языком. Почти ощущает там какое-то странное движение.
По лестнице спускается Ярно. Его ботинки заставляют стальную конструкцию греметь, грохотать и вибрировать. Он ведет себя как настоящий слон, и Пия пытается скрыть раздражение. Он не виноват в том, что у нее болит голова.