Гора трупов на соседней кровати зашевелилась.
Тело пожилой женщины с грохотом падает на пол. Пия смотрит на нее и ждет, что она начнет подниматься.
Но это пожилой мужчина столкнул ее, чтобы встать. Он надсадно кряхтит.
– Удачи! – Пия отключает рацию.
Она встает. Делает шаг назад и смотрит, как мужчина отчаянно пытается сесть. Она тянет руку к местному телефону. Оборачивается и наблюдает за движениями мужчины в зеркале над письменным столом, набирая номер каюты Филипа.
Один сигнал.
Два сигнала.
Мужчина уже сидит. Долго и жалобно стонет.
Три сигнала.
– Алло, – раздается сонный голос Калле.
В глазах Пии появляются слезы.
– Калле, это я. Послушай меня.
Боль пронизывает голову от нёба до самой глубины мозга.
– Пия? Что с тобой? У тебя странный голос.
Она смотрит на темный силуэт стоящего у кровати человека. Он пинает ногой лежащее на полу тело.
– Я больна. Ты должен пообещать мне одну вещь… Ты должен…
– Пия? Что такое случилось?
Она заставляет себя вдохнуть, но легкие как будто съежились, и она не получает достаточно кислорода.
– Пия? Скажи где ты, я приду и заберу тебя.
– Я на шестой палубе, но я не могу… Это… уже слишком поздно…
Пия начинает тяжело дышать. В глазах мелькают светлые мушки, как модель Солнечной системы, звезды на слабо светящейся леске.
Она слышит, как Калле встает с кровати.
– Обещай мне… – повторяет она.
Женщине очень трудно не потерять мысль. Она пытается сосредоточиться, чтобы продолжить говорить.
– Что-то чертовски не так на борту, и если ты меня увидишь…
В зеркале Пия видит, как мужчина делает к ней шаг. Она сжимает в руках огнетушитель.
– Если ты увидишь меня, то беги со всех ног как можно дальше, – произносит она наконец.
– Что ты такое говоришь?
Ее сознание пытается вынырнуть из темноты, как нос утопленника всплывает на поверхность воды.
– Я люблю тебя, Калле. Пообещай мне.
И Пия кладет трубку.
«Балтик Харизма»
Пижама Лиры испачкана кровью ее родителей. Она стоит у стены «Клуба „Харизма"». Она уже не голодна, но хочет еще. Ее притягивает это место, потому что здесь много теплых тел. Здесь темно и тесно. Она останавливается у танцпола. Замечает, что здесь есть такой же, как она. Ищет взглядом и сразу видит Дана. Знает, что он лидер. Но что-то другое привлекает внимание девочки. Она поднимает взгляд на балкон. Кто-то там пахнет лучше всех остальных.
На балконе ночного клуба женщина по имени Виктория протягивает бармену кредитную карту. Она улыбается Симеоне, который говорит ей: «Мы приехали в Швецию, потому что слышали о знаменитых паромах любви», и ей очень нравится его итальянский акцент. Она спрашивает, оправдались ли его ожидания, и он отвечает: «Надеюсь, что да». Его рука лежит на ее талии, и пальцы обжигают ее сквозь платье. «К сожалению, у нас проблемы с терминалом», – говорит бармен, и Виктория некоторое время с недоумением смотрит на старое лицо морского волка, прежде чем понимает, он имеет в виду устройство для банковских карт. Она роется в бумажнике и достает несколько мятых сотенных купюр. Рука Симеоне останавливается на ее животе, обдавая его теплом. Виктория прикрывает его руку своей. Их пальцы сплетаются. Кровь в ее теле бежит все быстрее. Выступает пот, покрывая тонкой пленкой кожу спины. «Хочешь, пойдем ко мне, – предлагает она. – Это совсем близко. Это лучшее, что есть на паромах любви». Симеоне согласно кивает. Виктория делает последний глоток пива и надеется, что ее дыхание в порядке. «Пойдем скажем нашим друзьям, что уходим», – говорит она. Они идут за руку к лестнице, которая ведет на танцпол. Люди толпятся у окружающего его барьера из латуни и дымчатого стекла. Мимо них пробегает мужчина среднего возраста в рубашке с пальмами, он что-то кричит бармену. Виктория слышит только отдельные слова… кольцо… несчастный случай… Симеоне спрашивает, что случилось, Виктория только пожимает плечами. Вверх по лестнице идет девочка в окровавленной пижаме. Ее губы испачканы запекшейся кровью. Похоже, кто-то ударил ее по лицу. Девочка поднимается на балкон, со спины ее освещают огни светомузыки. Ей нужна помощь. Виктория отпускает руку Симеоне и бросается к девочке. На долю секунды она видит лицо девочки очень близко. В следующий миг Виктория падает на спину. Лира толкнула ее на пол. Ее волосы щекочут Виктории нос. Басы громкой музыки вибрируют в ее теле, заставляя его дрожать. А потом… Боль от впивающихся в шею зубов Лиры. Зубы смыкаются под кожей шеи, вырывают большой кусок плоти. Виктория пытается кричать, но голоса нет. Краем глаза она видит, как что-то, похожее на масло, фонтаном бьет в воздух, и это кровь, ее кровь. Люди вокруг них кричат, но Виктория не может издать ни звука, когда зубы девочки погружаются в ее шею второй раз.