Силла снова сигналит. Люди расступаются медленно и неохотно, и ей хочется громко закричать, ведь она вынуждена все время останавливаться. Трое крепких мужчин идут вместе по коридору. Услышав сигналы, они наконец прижимаются к стенам, чтобы дать Силле дорогу. Она до отказа нажимает на рычаг, и коляска набирает приличную скорость. Шины шуршат по ковровому покрытию.
«Аббе. Аббе. Аббе.
Господи, прошу тебя, пусть он будет в нашей каюте или у Линды».
Вот Силла уже видит номера 6510 и 6512 в конце коридора.
Мужской голос в динамиках переходит на английский язык, но топот ног и крики людей не дают разобрать слова объявления.
От этих криков тело Силлы пронизывает дрожь. В первый раз ей становится страшно за себя. У нее нет шансов выжить, если она окажется в воде. Она уже давно не может плавать. Люди, идущие впереди нее, оборачиваются и ускоряют шаг. Она тоже пытается повернуть голову назад, но шея не слушается.
– Что там происходит? – кричит она. – Кто-нибудь может мне сказать, что происходит у меня за спиной?
Но никто не отвечает.
Одна из кают впереди открывается. На пороге появляется мужчина с толстой шеей и коротко подстриженными волосами. Большой живот обтягивает футболка с искаженным изображением «Роллинг Стоунз». Его возраст не угадывается, все что угодно от двадцати пяти до пятидесяти пяти.
– Что происходит? – спрашивает Силла. – Я не могу обернуться, скажите мне, что происходит у меня за спиной?
Мужчина слегка замялся.
– Моя жена решила остаться и еще потанцевать, – сообщает он на южном диалекте. – Как всегда.
– Вы знаете, что происходит? – повторяет Силла, отчаянно пытаясь сохранять спокойствие в голосе.
– А вы нет?
«Нет, я не знаю… я не знаю, где сейчас мой сын, не знаю, ищет ли его кто-нибудь, кроме Линды, НЕ ЗНАЮ, ЧТО ПРОИСХОДИТ, не знаю, зачем мы вообще оказались на этом пароме и почему мы решили, что это хорошая идея…»
– Я видел по телевизору. Там в ночных клубах установлены камеры… я сначала подумал, что это фильм ужасов…
Голос мужчины затихает.
Они остались в коридоре вдвоем. Все остальные пассажиры скрылись в своих каютах, то и дело слышно, как захлопываются двери.
– Что? Что вы видели?
Мужчина как будто ничего не слышит.
– Это, наверное, какой-то газ или что-то в этом роде. На паромах перевозят ядерные отходы, разве вы не знали? Ну, и кто сказал, что не могут перевозить еще что-то, о чем мы никогда и не слышали.
– Расскажите, что вы видели, – просит Силла. – Пожалуйста, мой сын потерялся.
Мужчина моргает, такое впечатление, что он только сейчас увидел Силлу. В его взгляде угадывается сочувствие, и это пугает женщину больше всего.
– Вы ничем не сможете ему помочь. Они там убивают друг друга.
– Что?
Далеко позади мужской голос кричит: «Скорее! Скорее! Скорее!» Слышно хлопанье дверей.
– Это может быть химическое оружие, – продолжает мужчина. – Они совсем теряют человеческий облик, просто монстры.
Силла качает головой. Снова берется за рычаг.
– Не знаю, идти туда или не идти, чтобы поискать ее. Как вы думаете, если я не пойду, то потом смогу себе это простить?
Силла снова смотрит на собеседника. Видит мольбу в его глазах. Не знает, что ответить. Да и нужно ли говорить то, что она думает.
Если бы она могла ходить, то обежала бы весь корабль, чтобы только найти Аббе во что бы то ни стало. И она никогда не простила бы себе, если бы сделала меньше этого.
Примерно в десяти метрах от них с грохотом открывается дверь одной из кают. Мужчина вздрагивает и поворачивается в ту сторону.
По коридору, качаясь, идет женщина. Это охранница, которая привела сегодня вечером в клуб Аббе и Лу. И все же…
– Они уже здесь, – пыхтит ее собеседник.
И в то же время это не она.
Ее такие добрые, такие дружелюбные глаза теперь пусты. Лицо и разорванная вокруг ворота рубашка испачканы кровью. Почти все волосы выбились из пучка и ниспадают на плечи мокрыми прядями. Черные брюки со стрелками тоже чем-то измазаны. Большие пальцы рук красно-коричневые, будто она окунула их в краску.
Женщина открывает и закрывает рот.
– Извините, простите, – ретируется собеседник. – Я не могу, я хотел бы, но не могу…