Станислав Лем «Возвращение со звезд», 1961
Одна фраза Улльриха показалась мне убедительной: бетризация приводит к исчезновению агрессивности не вследствие наложения запрета, а из-за отсутствия приказа. Но, поразмыслив, я, однако, решил, что это не объясняет самого главного: хода мыслей человека, подвергнутого бетризации. Ведь бетризованные были людьми вполне нормальными, они могли представить себе абсолютно все, а значит, и убийство. Что же в таком случае удерживало их от его осуществления?
Разумеется, это великое разделение человечества не явилось неожиданностью. Закон о бетризации вошел в силулишь спустя пять лет с момента утверждения, так как все это время готовились кадры воспитателей, психологов, специалистов, которые должны были позаботиться о правильном воспитании нового поколения. Необходима была коренная реформа народного образования, пересмотр репертуара театров, тематики чтения, фильмов. Бетризация — чтобы охарактеризовать размер перелома в двух словах — своими разросшимися последствиями и потребностями поглощала в течение первых десяти лет около сорока процентов национального дохода в масштабах всей Земли.
Это было время величайших трагедий. Бетризованная молодежь чуждалась собственных родителей. Не разделяла их интересов. Питала отвращение к их вкусам. На протяжении четверти века приходилось издавать два типа журналов, книг, пьес — одни для старшего, другие для младшего поколения.
Я про это написал в Твиттере короткий рассказ.
«Армия наноботов неудержима. Мы сражаемся. Мы проигрываем. Всегда. В этом году они продвинулись еще на два дюйма».
Dungeons & Dragons (D&D, DnD; Подземелья и Драконы) — настольная ролевая игра в жанре фэнтези, разработанная Гэри Гайгэксом и Дэйвом Арнесоном. Впервые была издана в 1974 году. Игроки создают группу из нескольких персонажей, которая взаимодействует с окружающим магическим миром, разрешает различные конфликты, участвует в сражениях с фэнтезийными существами и получает награды.
Сначала нанотехнологии будут, очевидно, использоваться для взаимодействия с различными устройствами. Микроскопические устройства, впрыснутые в наш мозг, сделают телефонные переговоры подобными телепатии, а поиск в Интернете — подобным вдохновению. Нам не потребуется много времени, чтобы забыть о том, что эту работу за нас делают машины, а не мы сами.
Если все вокруг нас станет интерактивным — телевидение, холодильники, диваны, — мы станем воспринимать себя не столько как индивидуумов, сколько как децентрализованные облака сознания, взаимодействующие друг с другом. Это может сделать нас лучше, менее эгоистичными и более внимательными к окружающим. А может и превратить в живых кукол, которые выполняют приказы технологий. Как тот водитель, который поворачивает под «кирпич», потому что ему так сказал GPS. Возможны разные варианты.
И конечно, благодаря нанотехнологиям люди смогут больше заниматься спортом и сексом.
А как нанотехнологии изменят человечество будущего?
Я думаю, что люди примут возможности и власть, даруемые нанотехнологиями, а затем забудут, откуда они происходят. Мы уже начинаем забывать, как работает мир. Когда я был маленький, в школе изучали электрические схемы, астрономию, как работают электрические лампочки и так далее. Нам давали понимание того, как устроен мир. Ладно бы астрономия, взять те же двигатели внутреннего сгорания… А сейчас никто не пытается преподавать в начальной школе электронику. По мере того как технологии становятся все более и более сложными, мы перестаем их объяснять. Сейчас, чтобы в них разбираться, нужно быть специалистом. И этот тренд будет продолжаться. Нанотехнология… Люди будут знать, что нанотехнологии что-то делают, но будут крайне смутно представлять себе, как именно это происходит. Нанотехнологии — это способ НЕ ЗНАТЬ, как все происходит. Как на самом деле работают все эти молекулы, микромашины? Неважно, это нанотехнология.