Март взглянул на небо.
— Да, вот они, звезды, — сказал он. — Я всегда хотел добраться до звезд. Теперь, когда у нас есть антигравитация…
— Вы можете полететь к звездам, если захотите.
Слабость гравитационного взаимодействия делает задачу его изучения чрезвычайно сложной. Из-за этого гравитационная постоянная является одной из наименее точно измеренной физических констант; сегодня мы можем с уверенностью говорить только о трех десятичных знаках ее значения. Но в далеком будущем эти исследования могут подарить человечеству новый технологический прорыв — искусственную гравитацию.
Незадолго до сообщения об обнаружении гравитационных волн профессор Андре Фюзфа из Намюрского университета в Бельгии предложил провести эксперимент по созданию искусственного гравитационного поля, которое можно было бы включать и выключать поворотом рубильника. И хотя в предложенном виде эксперимент невероятно трудоемок, он тем не менее вполне осуществим и открывает нам путь к реальному управлению гравитацией.
Прежде всего, очевидно, что для этого понадобится невообразимое количество энергии. Грубо говоря, для того, чтобы искусственно создать гравитационное поле, сравнимое с тем, которое создает Земля, необходима энергия, которая выделяется при аннигиляции Земли — 5 х 1041 Дж! При таком подходе мы рискуем оказаться в положении мистера Лунда и профессора Болваниуса: «Где мы, сэр?» — «В эфире». «Гм… Если в эфире, то чем же мы дышать будем?» — «А где сила вашей воли, сэр Лунд?» (Чехов А. П. «Летающие острова»).
По-прежнему открытым остается вопрос возможности искусственного создания «кротовых нор» (не говоря уже о принципиальной возможности их существования). В принципе, уравнения Эйнштейна допускают нетривиальные решения в пустом пространстве, то есть такие решения, при которых искривленное пространство-время существует в отсутствие искривляющего его вещества. Одним из таких решений являются открытые недавно гравитационные волны. А вот со стационарными решениями проблема. Такие решения найдены только в пространствах более высоких размерностей.
Получается, что для создания антигравитационного привода нам нужно развернуть скрытые измерения, а это, в свою очередь, приведет к уничтожению тех элементарных частиц, из которых мы состоим, уничтожению Вселенной и прекращению существования журнала «Если» в его нынешнем формате.
Другая же проблема заключается в том, что создание «кротовых нор» нарушит связность пространства, а это приведет к нарушению причинности, а значит, к созданию машины времени со всеми сопутствующими ей парадоксами и массовой путаницей с нашими бабушками и дедушками.
Итак, перед нами три дороги. Три возможных пути.
Первый путь — пассивный. Это самая печальная перспектива. Мы никогда не получим в свое распоряжение столько энергии, сколько нужно для активного управления гравитацией, и все, что нам останется — использовать то, что есть, а именно: существующие гравитационные поля и, возможно, «кротовые норы». Это фантастика «ближнего прицела» — использование гравитационного маневра (это мы умеем делать уже сегодня) и в лучшем случае путешествия в духе фильма Кристофера Нолана «Интерстеллар». Я очень надеюсь, что мы пойдем другим путем!
Станислав Лем «Возвращение со звезд», 1961
Проблема «мирной смерти» от несчастного случая, например на транспорте, была грозой моего времени.
Парастатика, гравитационная техника, принесла решение столь же неожиданное, сколь и необходимое, ибо мир бетризованных должен был стать миром абсолютной безопасности; иначе биологическое совершенство этой меры повисало в воздухе.
Суть этого открытия можно было выразить только с помощью математики, добавлю сразу: дьявольской. Наиболее общее решение, пригодное «для всех мыслимых вселенных», предложил Эмиль Митке, сын почтового служащего, гений, который сделал с теорией относительности то же, что с теорией Ньютона сделал Эйнштейн. Это была долгая необычайная и, как всякая правда, неправдоподобная история, смешение мелкого и великого, человеческого комизма и величия, история, которая привела наконец, спустя сорок лет, к появлению маленьких черных ящичков.
Эти маленькие черные ящички обязан был иметь каждый без исключения экипаж, каждый плавающий или летающий корабль; они были гарантией от «преждевременного избавления», как на склоне лет шутливо выразился Митке; в момент катастрофы падения самолета, столкновения автомобилей или поездов, например, — они высвобождали заряд «гравитационного антиполя». Антиполе, взаимодействуя с силой инерции, высвобождающейся вследствие удара или вообще резкого торможения, давало в результате нуль. Этот математический нуль был самой реальной действительностью — он поглощал всю энергию удара.