— Ну и бардак, — пробормотал Пол глядя на стол. Эти археологи или как их там называли, были очень неряшливыми, найти линзу среди нагромождения бумаг, папок, коробок из-под пиццы было проблематично. Наугад открыв один из ящиков стола, Пол сразу же нашёл то, что искал. Поставив фонарь, он удобно сел за стол и начал рассматривать янтарь на свету.
В луче фонаря насекомое приобрело чёткие очертания. Это был комар, Пол заворожённо смотрел на него. Он ничем не отличался от тех, что сейчас живут. Те же крылья, ноги, тельце. Разве что чуть больше по размерам, чем современные комары.
Взяв линзу, Пол стал рассматривать насекомое медленнее и тщательнее. Он действительно ничем не отличался от современных комаров, и Пол начал терять интерес, как вдруг ему показалось, что крылья у комара чуть дёрнулись. Пол моргнул, протёр глаза, и снова посмотрел на насекомое. Пару мгновений ничего не происходило, но тут ему опять почудилось трепетанье крыльев, но к нему ещё добавилось дрожание усиков и ножек. Он заворожённо смотрел на эти движения, во рту пересохло, и комар вдруг стал увеличиваться в размерах, пока не заполнил всю голову Пола. Пол беззвучно закричал и очутился внутри комара.
Ворох запахов, нутряных ощущений обрушился на него. Пол завертел головой, пытаясь понять, где он и что с ним. С возрастающей паникой он увидел, а вернее, ощутил темноту вокруг, дорожки и тропки среди темноты и дрожащие силуэты, очень похожие на динозавров. Он с удивлением понял, что он летит. Летит к дрожащим силуэтам, летит так, как летают все комары, то по прямой, то бросаясь в стороны, летит, следуя тропкам и дорожкам. Запахи, догадался Пол. Одуряющие дорожки запахов. Он вдруг почувствовал дикий голод. Ушла паника и страх, и, не рассуждая, Пол понёсся к ближайшему силуэту. Надо выбрать мягкое и сочное место, помягче, ближе, ближе. Вдруг дрожащий силуэт заполнился яркими и не очень участками, и Пол, всё так же не понимая, что делает, выбрал наиболее яркое пятно и быстрее полетел к нему.
Вот оно, рядом, Пол сел на него и вонзил хоботок. Наслаждение было сродни тому, что он ощущал, когда ему снился недавний сон. Больше, больше, дольше, Пол не мог остановиться, наслаждаясь. Но наступил момент, когда он ощутил странное насыщение, тяжело оторвавшись от жертвы, взлетел и поразился враз изменившейся картине. Теперь, когда он наелся, силуэты динозавров и дорожки запахов стали приглушённей, а из общей темноты стали выделяться скопления тяжёлого мрака, в которые захотелось спрятаться. Не в силах сдерживаться, Пол грузно полетел к ближайшему укрытию. Блаженная темнота поглотила его и Пол, сев на ветку дерева, а то, что это дерево, он просто знал, стал готовиться к… К чему, он так и не успел понять, потому что вдруг что-то схватило его за одну из лапок, мигом схватило за вторую, и Пол, дёрнувшись, оказался в медленно набегающей капле смолы. Он заметался, изо всех сил пытаясь вырваться из ловушки, но так только ещё сильнее застрял в ней. Вот капля уже почти накрыла его, Пол с ужасом начал понимать, что сейчас наступит конец, мир уменьшился до размеров янтарной капли, и всё чувства и ощущения, распахнутые до этого во всю ширь, сузились до крохотной точки в его сознании, и тогда он умер. Было пусто, темно, страшно и одиноко.
— Эй, вставай! Что с тобой?
Пол очнулся от лёгкого шлепка по щеке.
Над ним стоял Роб и с тревогой всматривался. Болела голова, во рту пересохло и немного тошнило.
— Всё в порядке, я, наверное, грохнулся в обморок, не знаю, что со мной, — пробормотал Пол. Робу можно было сказать всё, даже про обморок, но про то, что Пол видел и ощущал во время обморока, говорить не стоило.
Роб улыбнулся, помог ему подняться с пола и сказал, что нашёл его через час после того, как они разошлись. Роб спросил насчёт находок, Пол разжал запотевшую ладонь и показал ему Артефакт.
— Хорошая находка. А я нашёл зуб Тирекса! — Роб достал из кармана пластиковый пакет с невероятно крупным клыком. — Думаю, хватит, надо идти обратно в туалет, миссия выполнена.
Пол слабо улыбнулся, чувствуя себя лишённым всяческих сил. Ему было не очень хорошо, он слабо соображал и все оставшиеся часы до открытия музея провёл, сидя в туалете, проваливаясь в полусонполубред, где он себя чувствовал большим комаром, охватившим весь мир.
*погружение 03:54*
Пол очнулся от воспоминаний. Тело онемело окончательно, он уже не чувствовал ни ног, ни рук. Попробовал пошевелиться, ему с трудом это удалось и Пол понял, что он уже почти наполовину утонул в битуме. Его начала бить крупная дрожь, хотя холодно не было, наоборот, битум был тёплый, прогревая немного и воздух над ним. Капли дождя, падавшие через открытый люк наверху, спасали чуть-чуть от жажды, хотя, горько подумал Пол, он утонет раньше, чем жажда действительно станет проблемой. До утра не дотянуть, его смена придёт только к восьми утра, и дожить до этого времени он уже не надеялся. Начал чесаться нос, сначала совсем немного. Словно издеваясь, зуд то пропадал совсем, то появлялся снова, с каждым своим появлением становясь более длительным и изощрённым. Пол застонал от бессилия. Этот зуд сводил с ума. Невозможность справиться даже с этим, пустячным в обычное время неудобством, только прибавляла безнадёжности и отчаяния. Руки оказались полностью в битуме, и вытащить их не представлялось возможным. Зуд в носу стал просто невыносимым, вытесняя все мысли из головы. Пол истерично захихикал, а потом заплакал. Ему показалось, что он сходит с ума. Сейчас бы это ему не помешало, о да, лишь бы исчез страх и ужас, который внутри него рос медленно, но верно, как лавина.