Зачесавшийся нос стал очередным камнем в надвигавшейся лавине безумия. Легче от понимания этого Полу не стало.
— Сволочь! — заорал Пол что было сил в пустоту. Сразу стало легче.
Тогда Пол, наверное, битых полчаса орал и ругался до хрипа. Перестал, когда горло уже просто разрывалось, зато зуд в носу прекратился. Что дальше делать, он не знал. Вспомнил о мумиях, туго спелёнутых; он читал, что так иногда живых людей клали в саркофаги, казнь была такая. Те же, наверное, чувства, та же безнадёжность.
Пол незаметно для себя задремал.
Пшш. Пол очнулся, резко, как обычно бывает. Наверно, показалось, слуховых галлюцинаций ему ещё не хватало. Пшш, раздалось совсем рядом.
— А чёрт, — ругнулся Пол.
Рация на груди снова издала шипенье и смолкла. Вот он идиот. Как он мог забыть про рацию, когда у него были свободны руки?! Он бы мог связаться с напарником, даже если тот бы крепко спал, он бы орал в рацию со всех сил и мог его разбудить. Бог ты мой, в смятении подумал Пол.
— Привет, — раздалось из рации. Пол в изумлении перестал дышать.
Надежда тёплым комком рождалась в его груди. Не веря своим ушам, Пол с напряжением вслушивался в тишину.
— Привет, — повторил голос из рации.
— Эй, кто это? — хрипло спросил Пол, не узнавая голос. — Кто это, чёрт возьми?
— О, ты тут, — сказал голос. — Кто я? Я твой собеседник.
— Боб, ты? — спросил Пол на всякий случай.
— Нет, я не Боб. Я твой собеседник, — голос замолк.
— Спаси меня, — крикнул Пол. — Помоги мне, я в …
— Не сейчас, — перебил голос. — Потом. Когда ты утонешь.
Пол не верил своим ушам. Не может быть такого. Надежда начала быстро таять.
— Что ты несёшь?! Я не понимаю, как так может быть?! — закричал Пол. — Откуда ты знаешь, что я тону, кто ты, чёрт тебя возьми?!
— Я собеседник, наблюдатель, — произнёс безжизненный голос. — Я тот, кто с тобой будет, когда ты умрёшь.
Я сошёл с ума, подумал с отчаянной радостью Пол. То, что он слышал, было просто невозможно. Частота у рации была внутренняя, на неё были настроены только рации трудяг с завода. А может это Боб?
Но голос был не похож. Да и не был Боб психопатом. А голос, нехороший был голос, очень походил на голос психопата. К тому же голос не мог слышать его, Пола. Для этого Пол должен был нажать на кнопку передачи. А значит… Значит, мне всё кажется, значит, я съехал с катушек. Или…
— Ты не сошёл с ума, — прошипела рация.
— Кто ты, мать твою?! Что тебе от меня надо? — заорал Пол. Горло взорвалось острой режущей болью.
— Я наблюдатель. Я просто смотрю, — терпеливо повторил голос.
Пол рассвирепел. Однако это была свирепость страха буйвола перед прайдом львов, окруживших его. Страх перед неведомым голосом, человеком, человеком ли? Страх был и до голоса. Но он был обычный, хотя и страх смерти. А тут Голос. Безжизненный, совсем без эмоций, Голос, вещавший из выключенной рации. Впору было сойти с ума, Пол начал снова об этом мечтать, чтобы не чувствовать этого страха, лишавшего даже той небольшой надежды, что в нём была.
Он высасывал всю жизнь, всю энергию, он делал из него собаку с выпученными глазами и забитой битумом пастью.
— Боишься? — спросил голос. — Правильно делаешь. Хочешь, я расскажу, что будет, когда ты погрузишься в битум полностью?
— Иди ты… — Пол с трудом выругался.
— Мне нужен ты, — голос из рации стал чуть громче. — Нужен ты и никто другой. Твоя смерть мне нужна. Я расскажу, как ты умрёшь. Когда битум достигнет твоего рта, ты будешь стараться поднять голову как можно выше. У тебя будет пару минут, прежде чем ты погрузишься полностью, до момента, когда не сможешь сказать и слова.