Тут появился и доктор и, поздоровавшись с Маргеритой, коснулся рукой Андреа, но тот вежливо отстранился.
– Сходи в больницу, это не шутки.
– Я понял.
– Граци или Капелли тебя отвезут.
– Сам справлюсь.
– Ну смотри.
Доктор с девушкой скрылись за дверью, Андреа попросил Маргериту:
– Подойди к секретарю, тебе назначат другое время.
– Не волнуйся, – ответила она и потрогала его лоб. – Да у тебя жар.
Казалось, он с трудом стоит на ногах. Отстранившись, он проговорил:
– Прости, – и направился к выходу.
Маргерита пошла за ним следом, держась поодаль, пока они шли по корсо Венеция, дождалась, когда он минует бастионы, и догнала его у ворот парка на виа Палестро.
– Если не сбавишь скорость, тебе придется меня лечить еще лет десять.
Она запыхалась. Андреа обернулся:
– Я иду домой.
Взмокший и дрожащий, он прислонился к ограждению метро.
– Подожди, – Маргерита порылась в сумке и протянула ему платок. – Где ты живешь?
– На Лорето.
– Моя мама тоже. Где именно?
– Виа Порпора.
– Я вызову такси.
– Чего ты хочешь?
Маргерита отбросила челку со лба:
– Я хочу отвезти тебя домой. Обещаю, потом уйду, – и указала рукой на таксистов у обочины.
– Я поеду на метро.
– Мне тоже в ту сторону, мое агентство на виа Спонтини.
– Это же намного ближе.
– Тоже мне проблема!
Они сели в такси. Всю дорогу по корсо Буэнос-Айрес Андреа смотрел в окно, положив перевязанную руку на живот, его голова покачивалась в такт движению автомобиля. Где-то на середине пути он сказал, что, наверное, у него заражение, врач из «ФизиоЛаб» прописал антибиотики.
– А почему он отправил тебя в больницу?
– Потому что он параноик.
Андреа прислонился виском к окну, его кожа блестела от пота, казалось, он задремал. Маргерите пришлось растормошить его, когда таксист, подъехав к виа Порпора, спросил номер дома:
– Сто тридцатый, – пробормотал Андреа.
Такси остановилось, Маргерита заплатила и вышла, обошла машину с другой стороны и, открыв дверцу, помогла выбраться Андреа. Это она переняла от матери: стремление помогать другим, не забывая при этом о собственных желаниях. Карло называл это манипулированием, она – альянсом или чем-то еще, в чем ей не хотелось копаться. Усадив Андреа на ступеньки подъезда, она попросила у него рецепт и, сбегав в аптеку на другой стороне улицы, вернулась с упаковкой Амоксициллина. Он сидел в том же положении, в котором она его оставила. Попросила ключи. В подъезде пахло пылью, на лифте они поднялись на третий этаж. Взяв ключи, Андреа открыл замок и скрылся в примыкавшей к коридору комнате.
– А таблетки?
Спросив разрешения, Маргерита проследовала за ним и увидела его ничком лежащим на кровати.
– Тебе нужно выпить таблетки.
Осмотревшись кругом, Маргерита прошла на кухню. Из раковины, забитой грязной посудой, выудила стакан, ополоснула его, наполнила водой и отнесла Андреа. Открыв упаковку с таблетками, дала ему одну, подождала, пока он ее выпьет и снова ляжет.
– Скажи, кому мне позвонить? – спросила она, но Андреа уже задремал. Только теперь она поняла, где находится.
Тиканье настенных часов, шумное дыхание, жесткий край матраса, на который она присела. Она смотрела на сильное нездоровое тело, сбитые подушки – на одной были пятна крови. Ей хотелось снять с него обувь и хорошенько укрыть. Почти голые стены – только одна гравюра с хайку и три полки с книгами по анатомии и комиксами «Марвел»: на обложке первого был Человек-факел. Вещи громоздились на стуле, сквозь приоткрытую дверцу шкафа виднелись две пустые вешалки. Тут бурлила горячая кровь, и она знала, что имя этой горячности – молодость.
Поднявшись на ноги, Маргерита стянула с него обувь и укрыла. Андреа было заворочался, но затем вернулся в прежнее положение. Она нашла сумку и взяла телефон, сунула его в карман и прошла через коридор на кухню. Там она обнаружила двухместный диван, небольшой сундук, на котором стоял маленький телевизор, и плюшевую собаку на холодильнике. Это была немецкая овчарка с блестящей шерсткой, на шее у нее был красный ошейник с надписью: «Молчуну, рассказывающему классные истории. К.». Маргерита потрогала игрушку – она была мягкой – и посадила ее в позу сторожевого пса. Подошла к раковине, перемыла чашки, стаканы и тарелки, затем сложила их на полку. Вымыв посуду, вытерла руки тряпкой, висевшей на окне, и принялась искать в списке контактов Доменико Пентекосте – за врачебными консультациями Маргерита предпочитала обращаться к свекру, – потом передумала, нашла номер мамы, снова передумала. Застыла у окна: напротив вырисовывались два жилых дома, на одном из балконов красовалась цветная вертушка. Поднеся руки ко рту, она сказала себе, что стоит попробовать. На цыпочках вернулась обратно, подошла к пустой половине кровати и осторожно села. Затем легла.