Я вскинулась:
— Нет. Уже заканчиваю. Чаю.
Прокатилась курсором вниз по тексту: далеко ли до конца раздела?.. Похоже, что далеко. Хорошо, дочитаю до конца страницы... абзаца... Черт!!! .
...Сначала я хотела сделать вид, будто читаю этот долбаный автореферат, притвориться, усыпить бдительность, дотянуть до обеда. В общей столовой разыскать Колю или Женьку, прижать к стене, узнать месторасположение детской комнаты — и, разумеется, больше сюда не возвращаться. Затем, поразмыслив — буквы на выпуклом экране мерцали перед глазами, складываясь максимум в знакомые слова, но не больше, — решила, что резких движений совершать нельзя. Только добыть информацию, а потом вернуться в кабинет, якобы к работе, отметая подозрения, повышая наши с Димкой шансы на побег...
Надо было чем-то себя занять. Мелькнула хулиганская мысль о «солитере» — а что, монитор же развернут спиной к сокамерникам, — однако тут вполне могли иметься камеры слежения, да и какие мозги выдержат несколько часов идиотского пасьянса подряд? И, сделав над собой усилие, я сфокусировала взгляд на мерцающих буквах. «Базовая монография» — это вообще как? Когда отдел работает над темой — это понятно, но чтобы всем вместе штудировать какой-то автореферат... Прочла вступительный абзац в претенциозном «диссертабельном» стиле. Усмехнулась: восемь лет не брала в руки ничего подобного, — и двинулась дальше.
И сперва было тяжело, словно читаешь текст на подзабытом иностранном языке, спотыкаясь о грамматические конструкции и додумывая значение незнакомых слов. Но вот проскочил проблеск узнавания: да, когда-то меня интересовали именно эти идеи и аспекты, я даже выбрала похожую тему курсовой, так и не дописанной тогда, на четвертом... И невыразимое ощущение, когда мысли, словно давно не тренированные, но сильные мускулы, разминаются, концентрируются, становятся четкими, быстрыми, эластичными.
Внезапное удивление: не поняла, это что-то новенькое! — и дальше-быстрее, с нарастающим любопытством, которого, конечно, не в состоянии удовлетворить сухой и краткий автореферат, но внизу документа, к счастью, обнаружилась ссылка на файл с полным текстом монографии, грузившийся так долго, что никакое терпение не выдержало бы, хотя конечная цель — убийство времени—достигалась вполне успешно. Только я на тот момент уже о ней забыла.
Я забыла обо всем. Об обеде; время от времени Александр Исаакович или Антон-Андрей предлагали мне кофе, я машинально соглашалась и так же машинально выпивала. Кажется, мне подсовывали и какие-то бутерброды, а вот прерваться и пойти в столовую вроде бы не предлагали, не помню. О времени; часики в углу монитора перестали быть актуальными, уступив приоритет разделам и параграфам монографии. С ее автором я была во многом не согласна, кое-что бы ему посоветовала, вообще, с удовольствием пообщалась бы, выразила б свое уважение и местами даже восторг, жаль, что в электронном тексте не оставишь заметок на полях, тем более если файл «только для чтения»...
...О Димке?!!
Без двадцати одиннадцать. Идти его искать?., куда?!
— Алла Васильевна, вот ваш чай.
— Спасибо.
Принимая горячую чашку, я наконец-то осмотрелась по сторонам. Позднего вечера в помещении без окон, конечно, не чувствовалось. Ни Андрея-Антона, ни старичка в кабинете не было. Из-за приоткрытой двери выглядывала темнота, и я никак не могла сориентироваться, дверь ли это в коридор — или другая, в стене напротив? По какую руку от выхода располагался мой стол, я решительно не помнила.
Александр Исаакович пил чай, придвинув табурет к своему столу с тыльной стороны. Сосредоточенно дул в чашку и на меня не смотрел.
— Поздно уже, — сказала я.
Никакой реакции.
— Вы меня проводите?
— Куда?
Его искреннее удивление подтверждало мои худшие мысли. Не подавать виду. Пояснила как ни в чем не бывало:
— Мы ведь с вами соседи.
— Да, конечно, — согласился с вежливой осторожностью.
— Только мне надо будет по дороге зайти за сыном, — постаралась сглотнуть как можно незаметнее, — в детскую комнату. Хорошо?
Зависла пауза. Я отпила чаю, обожглась, закашлялась. Отпила еще, уже аккуратнее, длинным глотком сквозь полусомкнутые губы. Спокойно. Нет ничего особенного в том, что на тебя смотрят в упор недоуменным взглядом, как если бы ты предложила по-быстрому смотаться куда-нибудь на Красное море или в сибирскую тайгу. Пускай вникает. Перетерпеть, подождать.
— Вот оно что, — наконец медленно выговорил он.—Простите, я сразу не понял. Вы, конечно, имели в виду соседство коттеджей.
— Разумеется. А разве что-нибудь не так?