Димка методично четвертовал на блюдце оставшуюся половину эклера, не поднимая головы. Я похлопала его под столом по колену: ничего, мы сейчас уйдем. Вряд ли они за нами увяжутся.
— ...в общаге заседали. Ну, помнишь, Колян, мы тогда с ребятами еще на областном «брейне» всех сделали...
— Да нет, гонишь. Последний раз — это когда дипломы отмечали. Всем курсом.
— Ха! Так Алки уже с нами не было. Она с четвертого курса замуж выскочила, забыл?
— Что, прям так и осталась без диплома?
— И правильно сделала. Кому он на фиг... Правда, Алка?
Я кивнула, соглашаясь неизвестно с чем и в какой-то степени поддерживая разговор. Напрасно. Надо просто вставать и уходить. Уже.
— В общем, да, — философски изрек Коля. — Бабы ценны для человечества другим местом. Вон какого парня произвела, а? Как тебя зовут, огурец?
Ответный Димкин взгляд зацепил меня лишь по касательной, но я все равно вздрогнула, явственно почувствовав холод заточенной стали. Он тоже умел так смотреть. И ничем хорошим это не заканчивалось.
— Дима, — поспешно бросила я. — Ребята, нам пора идти. Здорово было встретиться. Увидите кого из наших, передавайте... -
— Мы?!
— Увидим?!!
Одновременно высказавшись, бомжи переглянулись и зашлись нездоровым хохотом. Никакой логике их изумление не поддавалось, но меня это волновало меньше всего. Поднялась, сдернула с пластмассовой спинки стула сумочку за полторы с чем-то тысячи долларов. Порезанную в автобусе, с потертой ручкой — не продашь...
— Я не доел пирожное, мама.
В Димкином голосе прозвучала все та же ледяная заточка. Пирожное тут не при чем. Он не хочет бежать. Поджимать хвост перед какими-то...
Я села, положив сумку на колени:
— Доедай.
— В школу ходишь? — продолжал допытываться Коля. Сквозь наросшею на нем кору из самых разных составляющих Димкина сталь, видимо, не пробивалась. — А в футбол умеешь играть?
Димка сосредоточенно жевал. Чай у него кончился, запить было нечем. Может, взять ему еще стакан сока?.. Туг, наверное, не очень дорого... Черт возьми, неужели я не могу купить своему ребенку стакан сока, не рассчитывая при этом бюджет на месяц вперед?!
— Папка играет с тобой в футбол?
Димка!!!
...Его нигде не было, ингалятора, ни в косметичке, ни в кармашке, — но я же никогда его не выкладываю!!! — вытряхнула содержимое сумочки прямо на столик, на полупустые чашки и пластиковые стаканчики, на крошки пирожного, до сих пор залпами разлетавшиеся из Димкиного рта. Вокруг которого уже сгустилась бледная синева.
Димка перегнулся пополам, надрывно кашляя, задыхаясь, пытаясь схватить хоть капельку воздуха — и снова кашляя, кашляя... Бородатый Коля неловко поддерживал его за плечи и еще более неловко пытался постучать по спине. А Женька, нависнув над стойкой, кричал что-то про телефон и «скорую» прямо в равнодушную, как пустая витрина, морду продавщицы...
На самом видном месте. Прямо на блюдечке, перемазанном эклеровым кремом.
Я схватила флакончик, запрокинула Димкину голову прямо на руках у перепуганного Коли, прыснула спреем. Сейчас должно отпустить. Сейчас...
Димка дышал.
А я, упав всем телом на шаткий столик, неудержимо, истерически плакала.
— Козел. Ну надо же, какой козел!
Коля возмущенно перекинул стопарик. Женька присоединился. Я сглотнула; еще немного, и действительно выпью с ними на троих. Мне уже предлагали. Поморщившись, помешала в стаканчике кофе пластмассовой палочкой, похожей на весло.
Димкина голова у меня на коленях была тяжелой и теплой. Спал. Я ритмично гладила его мягкие волосы; пока не проснется, я никуда отсюда не двинусь. Что бы там ни думала себе продавщица с пустой витринной мордой за стойкой. И ее отражение в темно-синем ночном стекле.
Кофе тут был мерзкий, особенно когда начал остывать. Мне его взял Женька. Кавалер в замызганном дерматине...
—Что ты теперь будешь делать, Алка? — негромко спросил он.
Я молча пожала плечами. За ножку столика закатился мой косметический карандаш; осторожно, чтобы не разбудить Димку, наклонилась поднять.
— Не надо, — сказал сверху Женькин голос.
— А куда ей идти? — возразил Колин, более низкий и хриплый. — Этот козел все равно жизни не даст. Да еще с дитем.
— Я понимаю. Но как ты себе представляешь?..
— Ты же сам говорил, она умная баба. Разве нет?
— Да.
Я выпрямилась:
— О чем это вы?
Они молча перебрасывались через стол выразительными взглядами. Не сговариваясь, сдвинули стопки, и Женька споро наполнил их ровно по золотые ободочки. Выпили.