В больнице я сказал, что на меня напал медведь. Уже потом, в палате, сопоставив все факты, я пришел к выводу, что шабашников убило это существо. Эта женщина с крыльями. Очевидно, они наткнулись на нее совершенно случайно. Двоим она проломила головы камнем. А третий умер просто от страха, что совсем не мудрено.
Через два месяца меня списали вчистую. А всю правду только Егоровна и знает. Так что, Алексей Пригожин, не было никаких инопланетян. Я потом долго еще о летающих людях пытался узнать, да вот только информации-то никакой. Однажды у Арсеньева — это тот, который про Дереу Узала написал,— что-то подобное прочитал, да и то только намеками. Думаю, где-то в Приморье нечто летающее водится, а вот как оно к нам в Сибирь попало, не знаю. Да и мало ли тайга тайн хранит. А теперь давай спать.
Утром следующего дня, уже в дороге, возвращаясь в Партизанск вместе с Егоровной, Алексей вдруг с опустошающей ясностью понял, что вся его затея с командировкой — полная ерунда. Не к тому человеку он приехал и не туда. Захар Романов всю эту историю просто придумал. В свое время он, может, и на самом деле жертвой медведя стал. А уже потом обросло все это легендой, кто-то инопланетян присочинил, а сам он, чтобы дураком не выглядеть, историю про летающих людей придумал.
— А что Егоровна, транспорт тут вообще не ходит, — решил Алексей разговорить идущую рядом старушку.
— Отчего же, ходит. Академики к Захару постоянно ездят.
— Так уж и академики, — усмехнулся Алексей наивности Егоровны.
— А то. Да, дай Бог памяти, вспомню название института. Авиационный называется.
— Какой, какой, ты ничего не путаешь?
— А что путать-то, так и называется авиационной, там самолеты делают.
Алексей от неожиданности остановился и тут же чуть не упал от резкого толчка в спину. Обернувшись, он увидел Фимку, который протягивал ему сумку.
— Вот, елки-палки, я со своей рассеянностью голову где-нибудь забуду, — Алексей со злости хлопнул себя руками по бокам. — Все свои бумаги оставил. Спасибо тебе, Фимка!
— А что Захаровы дети, — через минуту, распрощавшись с Фимкой, Алексей от нечего делать, вновь стал допытываться у Егоровны, — совсем Фимку не хотят воспитывать?
— Какие дети. У Захара их никогда и не было.
— А откуда Фимка, он же внук его, — искренне удивился Алексей.
— Кто, Серафим, что ли? Да какой же он ему внук, — бабка рассмеялась. — Так ты что, сынок, так ничего и не понял? Фимку-то он при той летающей бабе и нашел. Она ж тех шабашников за то и убила, что они ребенка ее сперли и на станцию несли. Ему уж тридцать лет, просто маленький такой, а как же иначе летать ему, легкий должен быть, так академики сказали.
Алексей остановился как вкопанный. Резко обернулся. Над дорогой, в сторону Захарова дома, летел Фимка. Это был странный, подпрыгивающий и бесшумный полет. Стояла звенящая тишина. Не слышно было даже птиц.