Это зловещее молчание было нарушено коронером.
– Доктор Джарвис, – сказал он, – факт отравления может быть легко установлен путем вскрытия. Если это выявит, как вы утверждаете, наличие яда, должны последовать аресты.
– Да, если после вскрытия вы найдете виновного, который, будучи предупрежден, сбежит, – воскликнул инспектор, который следил за выводами доктора Джарвиса и определился с его планом действий. – Пока вы ищете доказательства, которые вы обязательно найдете, если доктор Джарвис не ошибается, и он не говорит как человек, который заблуждается, я приму меры предосторожности и арестую Росса Крейгхеда по обвинению в отравлении или соучастии в отравлении его отца.
– Какая гнусная ложь! – воскликнул юноша, бросаясь к инспектору, с которым он сцепился бы, как дикий зверь, если бы не вмешалась полиция. После яростной борьбы на него надели наручники, чтобы он больше не мог угрожать нападением. Инспектора эта демонстрация не тронула. Он рассчитывал, что девушка начнет действовать. Либо она сохранит спокойствие, как и следовало ожидать от "милашки" Пигги Билла, либо попытается спасти Росса. Его расчет был безупречен. Росс еще не был закован, когда сквозь шум послышался голос девушки. Ужас и смятение смешались в ее крике. Она поднялась на ноги и начала говорить. Офицер схватил ее за руку, чтобы усадить обратно в кресло, но инспектор жестом велел ему отпустить ее. Он заговорил с ней через всю комнату.
– Что бы вы ни сказали, Тесси, это будет использовано против вас, – сказал он. – Вы хотите снова выступить в суде? Возможно, вам лучше поговорить с адвокатом.
– Нет, нет, – дико закричала она, – я расскажу вам все, что знаю. Я не понимала, что все это значит, пока доктор Джарвис не объяснил. Теперь я понимаю все это, и это слишком ужасно. Того юношу, которого вы обвиняете, Росса – вы его совершенно не знаете. Он не мог убить и кролика. Он мог направить свою машину с моста, чтобы не сбить бездомную кошку. Однажды он чуть не разбился, чтобы не сбить собаку. Вы можете сделать со мной все, что угодно, если он будет оправдан. Но я никогда не совершала убийства. Я не могу выносить страданий других, я страдаю так же сильно, как и тот, кого я вижу страдающим. Но кто мне теперь поверит?
Она медленно подошла к свидетельскому месту, где снова принесла присягу.
– Мисс Преттимен, – сказал мистер Бейли, – расскажите нам все известные вам факты, связанные со смертью мистера Крейгхеда. Расскажите нам, в частности, где вы получали какие-либо лекарства, которые вводили ему в период после операции.
– Это правда, – начала Тесси, – что я покупала все лекарства, в которых нуждался мистер Крейгхед. А рецепты были выписаны в аптеке Гроувса. Там было два или три рецепта для наперстянки и один или два для антисептических промывок. Был еще один рецепт, о котором я должна рассказать особо. За день до смерти мистера Крейгхеда я ходил в тюрьму повидаться с Биллом Хови.
Инспектор что-то быстро прошептал мистеру Бейли, рядом с которым он занял стул. Теперь адвокат понял намек. Девушка должна была заволноваться. В гораздо более резких выражениях, чем инспектор использовал для третьей степени, он выпалил:
– Сколько раз вы ходили на встречу с этим Биллом Хови?
– Дважды, за день до смерти мистера Крейгхеда, – потупившись ответила она.
– Билл Хови, на языке преступного мира, ваш "милый", не так ли? – продолжал адвокат.
– Ты грязный негодяй, – вырвалось у Росса, который безуспешно пытался разорвать свои кандалы.
– Тебе заткнут рот кляпом, если ты не будешь вести себя тихо, – сказал один из его охранников. Но инспектор повернулся и жестом призвал к тишине.
– Мистер Бейли, – ответила девушка с достоинством и обидой, – Билл Хови – это человек, который, как я недавно узнала, совершил много ошибок, но ему пятьдесят два года, а мне двадцать два. Он никогда не был моим "милым", как вы его назвали, поскольку вы так хорошо знакомы с преступным миром, он мой отчим.
Раздался одобрительный ропот зрителей, которым явно не понравилось, как проводился допрос. Инспектор Крейвен наклонился к доктору Джарвису.
– Послушайте, док, – прошептал он, – я начинаю видеть свет в конце тоннеля. Мы только начинаем. Как насчет вас?