– Ладно, оставим эти ваши лагеря. Займемся ими позже. Логика, Иван Иванович. Логика и экономика. Кто бы захотел жить в таком месте, как эта самая Юрьевка?
– Что значит – захотел? А чего они могут хотеть? Что им еще остается? Часть – работники совхоза, которые никуда не поедут, поскольку у них нет паспортов, впрочем, их и не пустят, никто им маршрутку не подпишет… А остальные – вольняшки по контракту, сидят и считают дни, рубли, северные надбавки. Посчитают и уедут. И еще ссыльные. После лагерей, без разрешения селиться в центральных республиках. Им нельзя никуда уезжать, да и сил уже не остается… Вот и сидят в Юрьевке.
– А на что они живут?
– По-разному – работают в совхозе или всё так же на рудниках, но уже как вольные. Чуть полегче и какие-то деньги платят. Можно что-то в магазине покупать, спирт гонят. Как-то живут. Все лучше, чем не жить.
– Вы постоянно твердите, что кто-то не пустит, не разрешит, не подпишет… Кто?
– Ну… власти, партия…
– Партия? Какая партия?
– Как это, какая? Есть только одна партия. КПСС.
– Так вот, нет такой партии. Впрочем, это неважно. Каким образом, по-вашему, некая партия может кого-то арестовать, убить, заставить жить в каком-то определенном месте? Допустим, пришли бы ко мне из этой партии и сказали: «Андрей Степанович, нельзя читать Пушкина». Или: «Нельзя читать Лема». Или: «Нельзя слушать „Битлз“, потому что нам так нравится. Поедете в наказание в Плетовку и будете рубить лес». А я им в ответ – вон. И звоню в охрану, говорю, так, мол, и так, выпроводите этих господ. Ну и что они мне сделают?
– Что вы несете? Партия – это же власть…
– Она у власти? Еще лучше. Значит, как только их вышвырнут, звоню в оппозиционную партию и устраиваю скандал. А потом в газеты.
– Да вы что, свихнулись, Андрей Степанович?
– Это вы свихнулись. Я лишь пытаюсь доказать, какую чушь вы несете. Общество – это, Иван Иванович, состояние динамического равновесия. Кажущаяся неподвижность, в которой дремлют могущественные силы. Одна сила не может получить перевес – иначе опрокинется вся система. Все ведут себя осмотрительно. Именно потому существуют права человека и свобода личности. Даже до революции, в царские времена, власти не могли делать что угодно, хотя, естественно, это была деспотия.
– Значит, про революцию вы слышали, а про Ленина и большевиков – нет? Кто тогда, по-вашему, устроил революцию?
– Царя вынудили отречься. Кто устроил?.. Не помню… Керенский? Временное правительство? Я не специалист по истории.
– Ну ладно. А кто сверг ваше Временное правительство?
Наступила тишина.
– Как это?.. Никто его не свергал. Через пару лет провели выборы и одновременно конституционный референдум. Столыпин снова стал премьером. Началось наше время, и так продолжается до сих пор. У нас три основные партии… Но поначалу их было около двух сотен. Выборы… Проклятая буря. Если бы не она, я включил бы телевизор, и вы сами бы убедились, хватило бы новостей. Сейчас! – внезапно осенило его. – Сейчас я вам докажу, что Уйгурск существует.
– Интересно, каким образом, – скептически заметил Иван Иванович, с наслаждением прихлебывая чай.
– Минуту, я сейчас… – Корпалов вскочил из-за стола и начал нервно перетряхивать пустые коробки из-под еды, уже размещенной в шкафчиках, холодильнике и морозильной камере. Иван Иванович весело на него посмотрел и легким движением профессионального карманника вытащил из коробочки очередную сигарету. – Сейчас, я же делал там покупки, брал ром, пеперони, замороженную брокколи и свежие фрукты… – бормотал Корпалов, роясь в бумажных пакетах и пустых коробках. Иван Иванович, наблюдавший за ним с едва скрываемой усмешкой, закурил «плеерс». – Есть! – торжествующе воскликнул Корпалов, размахивая узкой полоской бумаги. – Прошу.
– Что это? – устало спросил гость.
– Чек из магазина в Уйгурске. Вот – цены, адрес, все прочее. Читайте.
– «Ром „Нэви“, один, пятнадцать девяносто девять. Печенье „От бабушки Люды“, шесть, двенадцать двадцать…»
– Не то! – раздраженно прервал его Корпалов. – Читайте ниже, в самом низу.
– «Сумма: сто восемьдесят четыре двадцать. Кассир: Степанов, Максим Николаевич. Приглашаем вас снова и желаем счастливого пути. Круглосуточный магазин „Чукотская фактория“, Уйгурск, улица Керенского, сто двадцать два, Колыма. Доставка на дом в радиусе ста километров. Телефон: 245-2123242…»
– Неважно, – лихорадочно бросил Корпалов. – Прошу – вот счет за аренду снегохода, мой паспорт, водительские права, кредитные карты, а это деньги.