В кухне был накрыт стол для завтрака. Шипел электрический самовар, на блюдцах и разделочных досках были разложены осетрина, вяленая рыба, икра из банки и огурцы, краковская колбаса и ветчина.
Корпалов обычно в такое время обходился булкой с джемом и кофе.
И уж точно он не выпивал с самого утра бутылку «Смирновской».
Гость стоял у стола по стойке смирно и улыбался. Перед его стулом послушно расположилась миска манной каши.
– Иван Иванович, вы же в гостях, – возмутился Корпалов. – Как так можно?
– Андрей Степанович, иначе мы никогда не договоримся. Сядем как люди. Как русские. Выпьем и попробуем хоть что-нибудь из всего этого понять. Я думал над этим всю ночь. – Он сел и налил чаю. – К примеру – как далеко отсюда до моего лагеря? Меня вывели на несколько сот метров за ворота в тайгу. Видимо, хотели инсценировать побег. Потом приказали идти вперед, и тогда меня окутал странный светящийся туман. Наверно, рассветный. Я в самом деле побежал, не потому, что верил, будто это чем-то поможет, но предпочел так, на бегу… Все лучше, чем на коленях. Трудно объяснить, но я уже почти не боялся. Бег помогает. Вот только они никак не могли в меня попасть. Будто стреляли в другую сторону или издалека – судя по звукам выстрелов. А ведь когда я побежал, нас разделяло метра два, самое большее три. У одного из этих гэбешников, Сусанова, был автомат. И я знаю, что он стрелял очередью. Так почему же не попал?
Потом я бежал где-то с полчаса, – продолжал гость. – Больше я вряд ли бы сумел. Я летел, будто у меня выросли крылья, но я слишком слаб. Сколько я мог пробежать? Человек бежит со скоростью пятнадцать, может, двадцать километров в час – если здоров и тренирован. Мой бег – это самое большее трусца. Впрочем, я наверняка еще и петлял. А вы как далеко отсюда меня нашли?
Корпалов помешал чай и задумался.
– Не дальше пятнадцати километров. Была буря. Я ехал медленно. Боялся сбиться с дороги.
– Кстати – откуда тут вообще взялась дорога?
– Не понимаю. В Сибири может не быть ничего, но дороги должны быть, и притом хорошие. Впрочем, это никакая не автострада, скорее отмеченный вешками тракт. Иначе здесь просто жить было бы невозможно.
– Так или иначе, мой лагерь должен находиться не больше чем в двадцати километрах отсюда. Пока бушует метель, мы в безопасности, но, когда она прекратится, вызовут вертолеты, стянут военных, собак, милицию. Нас найдут, Андрей Степанович. Если только…
– Если что?
– Во-первых – если они решат, что я никак не мог выжить. Тогда просто поищут один день, собственными силами, пытаясь найти тело. Но нас они все равно могут обнаружить. Тут недалеко. Есть еще другой вариант. Безумный, но у нас все возможно.
– Какой?
– Сперва выпьем.
– Прошу прощения, Иван Иванович, но прямо с утра… Собственно, я почти не пью водку. Если хотите – выпейте, но…
– А кто тут говорит, что нужно напиваться? Пару стопок. Как иначе разговаривать?
Хрустнула пробка, забулькала замерзшая густая жидкость, маслянисто стекая в огромный граненый стакан, предназначенный для кваса или сока. Корпалов вытаращил глаза. Иван Иванович повернул бутылку и прищурился, читая этикетку.
– Акционерное общество «Ликеро-водочный завод Царское Село». Черт побери! Обо всем подумали. Вот, пожалуйста, – акцизный налог, министерство финансов Российской Республики. Российской Республики! Ну так что? Такой крепкий мужик, и такой маленький стаканчик не выпьет? За здоровье Российской Республики!
Вздохнув, Корпалов отважно сделал глоток. Его аж передернуло. Немного подождав, пока успокоится желудок, принявший натощак дозу чистого дистиллята, он выпил хлебного кваса прямо из жестяной банки.
Иван Иванович пил не спеша – залпом. Отчетливо было видно, как двигается его худой кадык, пока он глотал водку, будто утоляя жажду стаканом боржоми. Он поставил пустой стакан и вздохнул:
– Прямо как вода! В жизни не пил такой чистой. Где они ее, гады, взяли?
Гость потянулся к маленькому корнишону.
Закусив, он налил очередной полный стакан и с полнейшим спокойствием чинно употребил манную кашу.
– Послушай, брат! Давно я ни с кем не говорил по-людски. Отвык уже душу раскрывать. Но я расскажу тебе про Магадан. Послушай!
– Почему про Магадан? Что это?
– Ты что, про Магадан тоже не слышал? Это порт. Город-лагерь. Построенный руками таких, как я. Каторжников. Там распределяют транспорты. В тайгу, на угольные шахты, золотые или урановые рудники. Если кто-то попадет на уран, то радуется, дурак. Там особая пайка, куда лучше других. Каторжник быстро учится думать желудком. Вот только там три года – и смерть. Радиация. Мне повезло – я попал на золото. Но не сразу. Твое здоровье, брат!